Мой единственный грех

– Деметрис? – шепотом переспросила она и похлопала закрученными ресницами.

Я притянул ее к себе, развел пошире влажные бедра и «надел» на палец анальное колечко. Рута охнула, но я сразу же поцеловал ее, и она забылась. Сама стала насаживаться на предложенный «кол».

– Я больше не могу.

Надавил на ее поясницу, и она опустилась на мой горячий ствол. Блаженное личико Руты исказилось болезненной гримасой. На лбу собрались глубокие морщины.

Я чуть толкнулся и услышал протяжный вой. Завораживающий. Манящий.

Последующие мои толчки заставили Руту полностью отдаться чувствам и попрощаться с чертовыми табу. Мы задвигались в одном ритме, слились в долгом поцелуе.

Резче, глубже, жестче.

И все быстрее, быстрее, быстрее.

Рута уже с трудом сохраняла вертикальное положение.

Но есть я.

Я крепко удерживал ее и трахал, словно обезумевший зверь.

Вбивался в нее неистово, грубо.

Она скакала на мне, шлепая рыжими волосами по моей груди и лицу. И стонала так громко, что мой мозг требовал большего.

Я уложил ее на лопатки и зафиксировал руки над головой. Первые парочка заходов были пробными. А потом…я разогнался до предела. Рута кричала и соблазнительно хныкала. Я ощутил сжимающиеся мышцы ее влагалища и сука, ускорился еще сильнее.

Теперь мы оба звучно застонали и вместе понеслись к финишу.

На финальной «стометровке», я заглотил торчащий сосок Руты, и она кончила. Ничего прекраснее я не видел. Раскрытые затуманенные глаза, ротик буквой «О» и безудержная дрожь. Ее тело долго подкидывало на волнах удовольствия. И меня самого накрыло.

Я замедлился. Несколько раз вошел до упора, испытав непередаваемый кайф и с конечным рывком, тоже кончил. Думал мышцы от напряжения порвутся или сердце остановится. Но…Пришлось глубоко вдохнуть, чтоб не отключиться.

– Деметрис? – Рута провела по моим мокрым плечам. – Та простынь с кровавым пятном не ложь, да?

Я опустился на локти и поцеловал ее.

– Сегодняшний раз можно считать первым. Как для тебя, так и для меня.

Она все еще витала в ванильных облаках. Взгляд слишком расфокусированный. Но зато гладила меня и целовала бесстрашно. С наслаждением.

– У меня в ушах гудит…– улыбнулась стеснительно.

– Ничего. Пройдет.

Я осыпал поцелуями ее шею, грудь и прихватил зубами аппетитный сосок.

– Деметрис…– зашевелилась подо мной.

– Чш–ш–ш…