Мой единственный грех

Глава 15

ГЛАВА 15.

Мы с Никой чудесно провели время. Прогулялись вдоль берега, перекусили френч–догами и взяв по стаканчику холодных коктейлей, устроились на пирсе. Погрузили ноги в лазурную воду и наблюдали, как мелкие волны набегали на ступни, захлестывали щиколотки.

– Почему ты не сказала, что замужем за ним?

Ника царапнула ногтем дощечки, на которых мы сидели. Дерево под лучами солнца и солеными ветрами немного потрескалось и разбухло. Приобрело красивый темно–коричневый оттенок.

– О таком не говорят при первом знакомстве. – Улыбнулась и захватила губами розовую трубочку.

– Ты меня, конечно, тогда выбесила. Но, – Ника сморщила нос, – его появление расстроило меня еще больше. А уж ваш брак…

– Почему?

– Потому что я знаю кто он, Рута. Его парни снуют по улочкам города и иногда, совершают не очень хорошие дела. В прошлом году, – она перешла на шепот, – они убили владельца овощной лавки и сожгли ту самую лавку дотла.

Боже…

Я отпила еще коктейля. Перед тем как посмотреть на Нику, взглянула на малиновую полоску горизонта. Закат близко.

– Я тоже всю свою жизнь бежала от таких, как он.

– Тогда какого черта ты с ним? Я не знаю, разведись, купи билет на самолет и забудь об этом месте и человеке.

– Я не могу. Не так все просто.

Ника прекратила колупать деревяшки, придвинулась ко мне и легонько толкнула плечом.

– Расскажи мне. Я очень хорошо умею слушать.

Я никогда ни с кем не делилась своими переживаниями и уж тем более мыслями. Даже с сестрами. Никто не знал о буре в моей душе или штиле на сердце. И так было лучше. Меня не утешали, не считали маленькой безмозглой девчонкой. Ранимой и чувствительной, да. Но не глупой.

А сейчас, сидя будто бы на краю света, я поняла, мне необходимо кому–нибудь открыться. Все мои близкие либо сошли с ума, либо вели себя странно. Как Мия на крыше больничного здания. Или как Олег Игоревич.

Я устала от тайн и загадок.

Мне требовался друг.

И Ника идеальный кандидат на эту роль.

Покончив с освежающим напитком, я поставила стаканчик слева от себя и произнесла первую фразу, которая помогла мне продолжить дальше:

– Мне страшно, Ника. Но не потому, что, Кан может сделать мне больно, а потому что, я не знаю, кто я.

Поплывшее по небосводу солнце, вскоре легло на подушку из облаков близ горизонта и приглушило яркость до минимума.

Мы с Никой болтали и любовались последними всполохами дня, не желающего уступать место вечеру. Две стихии боролись до тех пор, пока первые звезды не проклюнулись в сине–голубом небе. Такую красоту можно было увидеть только отбросив спешку. Но мало кто останавливался и позволял себе пятиминутную передышку. Время слишком скоротечно и всем хотелось урвать каждый его отрезок. Прожить сполна.

– Я могу, что–нибудь для тебя сделать?

Спросила Ника, когда мы поднимались к набережной.

– Нет, но спасибо, что предложила. Я ценю это.

Свет маяка озарил южную часть пляжа и морскую гладь, в которой резвились дельфины.

Я вспомнила сплетни о Костасе Диониди. О его нездоровой тяге к пыткам в холодном подземелье и о бесчисленном количестве тел, сброшенным в море с привязанными к ногам гантелями.

– Эй, – Ника взяла меня под руку, – память к тебе обязательно вернется. И ты сможешь распоряжаться своей жизнью сама.

– Вряд ли что–то изменится.

Ника обежала меня и застыла. Я шаркнула пятками от неожиданной остановки.

– Ты не должна терять надежду. Если бы каждый моряк прощался с мечтой увидеть свою семью после долгого путешествия, что было бы? Нашего полуострова бы не существовало. Ты все вспомнишь, все расставишь по местам и сломаешь барьер, который мешает тебе жить с легким сердцем.

За ее спиной находился крутой подъем. А на вершине стояла тень. Я, конечно же, узнала в ней Нину. Моя телохранитель устала ждать.

– Мне нужно идти, Ника.

Я показала пальцем на женщину в мужском костюме.

Подруга обернулась на миг и снова впилась в меня взглядом.

– Просто не расслабляйся, ладно? Если те, кто тебя окружают почувствуют слабость, они не дадут тебе выбраться.

– Ты случайно не выпускница психфака?

Она звонко рассмеялась и как ребенок поскакала вперед. Я выдохнула и неторопливо последовала за ней.

Нина встретила нас обеих с серьезным лицом. Да, я проявила немного своеволия и что? Имею право отдыхать там, где хочу и с кем хочу. Между прочим, подумала про себя, Деметрис тоже не упускал случая развлечься. Он уже который день подряд наведывался в свой покерный клуб и приносил домой не только аромат колумбийских сигар, но и дешевую ванильно–клубничную вонь. Я же не идиотка, без лишних объяснений понимала откуда «ветер дул».

– Жаль, что ты без телефона. – Чмокнула меня Ника возле открытой двери Роллс–ройса. – Но, если вдруг связь появится, сразу же звони. Или пиши. А пока, можешь приезжать ко мне, когда захочешь. Вот.

Сунула мне свернутую бумажку. Я развернула и прочла адрес.

– Я живу одна. Поэтому, заглядывай в гости в любое время. – Постучала пальцем по развернутому мной клочку.

– Спасибо.

Я обняла его на прощание и села в машину. Ника чуть–чуть подождала и пошла вдоль по набережной в сторону своего цветочного лотка.

– Хорошо провела время? – поинтересовалась Нина, доставая телефон из внутреннего кармана пиджака.

– Да. Чувствую себя гораздо лучше.

– Тогда ты не против поужинать в «Эбено»?

– Что? – я не то, чтобы удивилась, просто уже стемнело и так как я являлась женой мафиози, то запросто могла попасть в какую–нибудь передрягу. А погибать из–за непонятно, когда обретенной фамилии Кан, я не хотела.

– Не против. Отлично. Тогда едем в салон, а потом в ресторан.

Я уже не стала уточнять в какой салон и зачем. Откинулась на кожаную спинку сиденья и скрестила руки.

Менее через двадцать минут, Нина открыла дверь Роллс–ройса и попросила меня выйти. Я опешила при виде бутика модной женской одежды.

– Иди. Тебя ждет стилист босса. И еще куча всяких визажистов, парикмахеров.

Ничего не понимая, я зашла в стеклянную дверь и на меня тут же набросилась толпа миловидных девушек. Главной среди них был жгучая брюнетка лет тридцати.

– Госпожа Кан, – протянула мне руку, – я Белла, хозяйка всего этого великолепия. Рада знакомству.