Мой единственный грех

Глава 8

ГЛАВА 8.

– Кажется, милая цветочница ни на шутку испугалась.

Заявил Деметрис, когда мы сели на заднее сиденье роскошного Роллс–ройса. Тонированные и наверняка, бронированные окна скрыли нас от всего внешнего мира.

– Необязательно было появляться так неожиданно.

Буркнула я и обняла себя, словно таким образом хотела защититься. Маленькая я всегда пряталась в шкаф, когда родители скандалили. Сидела в полной темноте, пока одна из сестер не находила меня и не уводила куда–нибудь в сад.

Мия и Теона отвлекали меня как могли. Играли в догонялки, устраивали рыцарские турниры и званые кукольные обеды. Мы смеялись, дразнились, а устав, ложились на траву и долго любовались безоблачным небом.

Когда ссора мамы и папы заканчивалась, мы затихали и вслушивались в странную тишину. Смотрели друг на друга и гадали, а что же дальше? Обычно, папа переодевался, брал Гришу и уезжал в город. Возвращался пьяный под утро. От него несло ирландским виски и приторными карамельными духами.

Теперь я знала в чем причина.

Мельком взглянула на сосредоточенного в телефоне Деметриса.

Необыкновенный профиль…

Кудрявая прядь волос, спавшая на лоб…

Плотно поджатые губы…

Длинный нос…

Он до сумасшествия прекрасен. И до последней клеточки организма – ужасен.

– Рассматривать кого–то молча, не очень хорошая идея.

Пошевелил темной треугольной бровью.

Я тут же отвернулась.

Сердце спело грустную серенаду и успокоилось. Только поздно. Я окончательно разнервничалась и орган, отвечающий за циркуляцию крови никакой роли уже, не играл.

– Мне нужен телефон. Двадцать первый век, а я будто в эпоху динозавров живу.

– Я же сказал: тебе необязательно иметь телефон. Есть я. Есть Нина. И есть куча моих людей, который выполнят любой твой приказ.

– …если ты им скажешь…

Я выдохнула обреченно.

Вся эта комедия выходила за границы разумного.

Я – жена босса мафии. Пленница главы клана Черная сотня.

И я не имела надежды на малейший проблеск свободы.

Голова начала потихоньку раскалываться на мелкие кусочки.

– Твое слово равноценно моему слову.

Произнес Деметрис с врожденным холодом.

Я зажмурилась. Назойливо жужжание в ушах не давало сконцентрироваться на реальности. Черную пелену перед глазами сменили яркие вспышки света. И чем сильнее я старалась их прогнать, тем более явными они становились.

В грудь что–то ударило. Потом резко прибило к кожаной спинке сиденья. Я негромко охнула и раскрыла глаза. Впереди меня сидел отец. На месте водителя – незнакомый парень в бейсболке. Каждые сорок–пятьдесят метров вспыхивало ослепительное сияние, которое вынуждало инстинктивно прищуриваться.

– Папа? – прошептала я почему–то онемевшими губами.

Неожиданно картинка исчезла. Я перестала чувствовать специфическую горечь во рту и давление на голову.

– Рута? – Деметрис коснулся моего колена. – Рута, посмотри на меня.

Я медленно навела взгляд на Кана и удивилась глубине его потрясающих глаз.

Глаз, укутавших меня в защитный кокон.

– Эй? – взял мое лицо в ладони. – Все хорошо. Это всего лишь видение.

– Ты сказал я…пережила шок и у меня посттравматическая ретроградная амнезия…почему? Что со мной случилось?

Мне сложно даже бормотать, но я не могла не спросить.

– Не сейчас. Тебе нужно прийти в себя.

Большими пальцами мазнул по моим щекам. Я моргнула. Думала туман его облика развеется, но нет. Деметрис реальнее всех реальных призраков. Мой личный демон.

– Мне страшно.

Я упала в его объятия и ему пришлось опустить руки на мою спину против своей воли. Непредсказуемый аромат дорогого одеколона обесточил меня на время. Я глубоко вдохнула нечто сладко–перечное с горькой мятой и расслабилась. На полминуты.

– Ты устала. Тебе нужно передохнуть. Поужинаем в «Эбено» и вернемся домой. Согласна?

Часто закивала, шмыгнула носом и стиснула в кулачках его черную рубашку. Ткань заскрипела от натяжения.

– Умница. – Чмокнул меня в макушку и как–то неуверенно погладил ладонями.

Я приоткрыла глаза и увидела за затемненным стеклом старинные домики. У многих из них окна с деревянными ставнями. Как с открытки из путешествия по Греции или Кипру.

– Деметрис, я…– Я отпряла от него и заметила в нем разительную перемену. Мужчина, ласково успокаивающий меня буквально только что, вновь обернулся равнодушным кретином.

У меня и слов подходящих не нашлось для продолжения неоконченной фразы. Просто поправила платье на плечах и уселась ровно.

– Считаешь меня последним уродом? – поинтересовался с легкой издевкой. – Мне нравится. Только советую не демонстрировать так явно свое отношение.

Как можно быть одновременно таким чутким и таким безжалостным?

Наверное, я слишком доверяла собственным ощущениям. А не надо.

Деметрис всегда был и будет козлом с большой буквы К.

– Хорошо, я приму к сведению.

Он усмехнулся лениво и как я уловила краем глаза, принялся отправлять кому–то короткие сообщения.

Роллс–ройс притормозил у входа ресторана с вывеской, сделанной из куска необтесанного дерева. Так мило. И по–домашнему. Я предположила, что и готовили здесь также согласно семейным рецептам, передающимся из поколения в поколение.

– Прошу, – Деметрис уже успел выйти и прямо сейчас стоял перед открытой дверью с моей стороны, – у нас не так много времени.

Я взялась за поданную им руку и выбралась из салона.

В воздухе витал запах жареного мяса и чего–то еще, чего я не смогла узнать.

– Что это за место?

Задрала голову вверх, когда вместе с Деметрисом входила в распахнутые настежь двери.

– Господин Кан! – к нам поспешил крепкий мужчина с густой седой шевелюрой и в фартуке с мучнистыми пятнами.

– Здравствуй, Дато. Как дела? Как твои сыновья?

– О, прекрасно! – мужчина расплылся в дружелюбной и очень благодарной улыбке. – Сегодня в моем меню ваше любимое мясо с кровью и сезонными овощами.

– Отлично, – Деметрис чуть обернулся ко мне, – моей супруге можешь приготовить своего фирменного цыпленка–табака.

– Конечно! Дато сделает всё по высшему разряду. Присаживайтесь, куда пожелаете, я скоро буду. Принесу вам вина из своих бесценных запасов.