Убийства и кексики

Глава 21

Если б Кевин МакКлауд из «Истории дизайна» окинул критическим взглядом общественный центр Саутборна, он бы сказал, что тут царит атмосфера бетонной коробки, и привлекательности столько же – и это в хорошем настроении. Симпатичным здание язык не поворачивался назвать. Практичным – возможно.

Точнее всего подходила характеристика «отвечающий требованиям». Это была постройка в самом широком смысле слова, которая имела гораздо больше общего с подземными переходами и многоэтажными парковками, чем с традиционными зданиями по соседству, выглядящими куда привлекательнее. Общественный центр с его отделкой кирпичом лососевого цвета (который не имел права существовать в цивилизованном мире) являлся памятником всем ошибочным решениям. Безликая простая коробка послевоенной постройки годилась только под снос.

Холодные алюминиевые двери, несмотря на все усилия Фионы, поддались с огромным трудом. Металлические створки скрежетали друг о друга, и она задумалась, как же попадают внутрь более субтильные посетители. Ну хоть пандус к лестнице добавили. Внутри обстановка была не лучше. Хотя свободных мест не наблюдалось и повсюду слышался гомон и разговоры, запах антисептика сильно напоминал школу. В сущности, подруги оказались в большом зале с навесным потолком – слишком низким, на взгляд Фионы; белые потолочные плитки из пенопласта несомненно скрывали множество скелетов. Именно за ними убийца бы спрятал труп. Фионе навесной потолок всегда казался совершенно неподходящим тайником: вот ужас-то, если он рухнет во время важной встречи, когда комиссия будет решать, какого цвета маркеры им заказать.

Линолеум на полу потрескался; синий малярный скотч на нем, вытертый и прорвавшийся в нескольких местах, вероятно, обозначал корт для бадминтона. Фиона представила, как воланчик отскакивает от низкого потолка, к общему раздражению игроков. Однако, несмотря на ее опасения, ужасный интерьер на обстановку никак не влиял. Для тех, кто жил один и тосковал по общению, центр был любимым и дорогим сердцу местом. В этом укромном убежище, где можно выпить чаю и поболтать, царила атмосфера тепла и дружбы.

Столы были расставлены без какой-либо системы, практически как попало. За какими-то сидела всего пара человек, а за другими едва помещались с десяток или больше пенсионеров, умостившихся на краешках стульев, с чашками на блюдечках в руках.

Некоторые играли в настольные игры, другие просто с удовольствием весело общались.

Кто-то легонько толкнул Фиону локтем в бок, и она обернулась: Сью кивнула в сторону пожилого мужчины, весьма стильно одетого в твид и броги. Он сидел один, уткнувшись в большой неуклюжий айфон. Сью многозначительно посмотрела на Фиону, будто пытаясь доказать свою правоту: мужчине было далеко за восемьдесят, а сообщение он набирал обоими большими пальцами со скоростью и ловкостью подростка.

Неравнодушная Сью сделала шаг к нему:

— Простите, это новый айфон?

Мужчина отвлекся от своего занятия и с гордостью улыбнулся:

— А, да. – Он протянул ей телефон. – У этого малыша камера двадцать мегапикселей. Теперь выкладывать посты проще простого.

Неравнодушная Сью украдкой бросила на Фиону взгляд, в котором явно читалось: «Я же говорила».

— Прекрасный телефон, – заметила Фиона, шагнув к ним.

— Спасибо, – мужчина достал кусочек ткани и принялся протирать экран с таким видом, словно полировал двухместный спорткар воскресным утром.

— Вы давно сюда ходите? – поинтересовалась Сью.

Мужчина оторвался от экрана и окинул женщин взглядом, задумавшись, вдруг ему повезло и к нему подошли познакомиться.

Фиона, уловив это, поспешила вернуть разговор в нужное русло:

— Мы думали, вы знаете нашу подругу, Шэрон Миллер. Не слышали о ней?

Мужчина в ответ немного нахмурился.

— Не думаю. Впрочем, я мало кого здесь знаю. Вам лучше спросить Мэлори. Вот и она.

В толпе, возвышаясь над сидящими на пластиковых стульях пенсионерами, появилась решительная и устрашающая фигура Мэлори. Рыжеволосая, в веснушках, с густым румянцем и внушительным бюстом, одетая весьма пестро в зеленый стеганый жилет поверх клетчатой рубашки с закатанными рукавами, она выглядела так, что ей впору было устраивать охоту на тетеревов в поместье, а не управлять общественным центром.

— Так что? – рявкнула она.

— Прошу прощения? – удивилась Фиона.

— Так что? Вы участник или волонтер? Нельзя просто так взять и прийти сюда. Так как вас записать? Новый участник или незаменимый помощник-волонтер? Помощь нам не помешает – особенно в организации чая. Мои девочки молодцы, но не поспевают за всеми. Эти ребята все сметают враз.

— Э-э, ни то, ни другое, – ответила Фиона.

Мэлори театрально отшатнулась.

— Что ж, вижу, с вами двумя будет непросто. Придется поуговаривать, а? Ну ладно, за мной.

Слухи о напористости Мэлори ничуть не преувеличивали. Фиона с Неравнодушной Сью пошли за ней, виртуозно огибая столы, на которых стояли тарелки с разнообразным печеньем.

Мэлори, указывая поочередно на каждый стол, принялась объяснять:

— Это наша группа вязания «Шерстяные пташки».

Пять женщин, подняв головы, хором поздоровались, не прекращая звенеть спицами, провязывая изнаночные петли: вновь прибывшие не сбили их с привычного ритма. Мужчина, сидевший во главе стола, смерил Мэлори колючим взглядом.

— О, прости, Гарольд. Я должна была сказать: «Шерстяные пташки и орел», – гримаса мужчины превратилась в усмешку.

— Повезло, что мне пришло в голову это название, – отходя от стола, заметила Мэлори. – А то они хотели называться «Обмен иголок».

Следующие несколько столов занимали настольные игры.

— Не сочтите за бесцеремонность, но вы двое выглядите как страстные любительницы скрэбл. Я права?

Мэлори не ошиблась. Обожая кроссворды, Фиона со Сью частенько играли в скрэбл.

— Мы неравнодушны к партии в скрэбл, – признала Неравнодушая Сью.

— У нас здесь отличный клуб любителей скрэбл. Попробуйте столкнуть Дики с его пьедестала. Он у нас действующий чемпион.

Склонившийся над фишками с буквами кругленький мужчина с горящими ушами, в кардигане крупной вязки медленно повернулся к ним и улыбнулся.

— Вчера я набрал пятнадцать очков, составив слово всего из трех букв!

— Правда? – потрясенно спросила Фиона. – И что за слово?

— Юка.

— Разве там не четыре буквы? – уточнила Неравнодушная Сью.