Страница 2 из 7
Не далее как вчера я сожгла целую пачку набросков, в самый последний момент выбрав идеальный образ для сегодняшнего представления. И не прогадала, сделав ставку на кадавра. Это было так плохо, так мерзко, так ужасно, что просто… идеально!
Огромный, наполненный жидкостью живот чудовища колыхнулся, омерзительно булькнув, когда кадавр выпрямился. От одного этого звука тут же захотелось опустошить желудок. Я тренировала его не один день. Получилось просто замечательно!
Пасть, усеянная желтыми от налета клыками разной степени кривизны, разверзлась. Одновременно с выхлопом омерзительного зловония раздался рык. Особый, шипящий, потусторонний — присущий лишь мертвым существам, у которых отсутствовала нормальная гортань и глотка. Я тщательно изучала, какие звуки издают некротические создания, и остановилась на этом варианте.
Мутная жижа закапала на пол, оставляя влажные следы, когда кадавр сдвинулся с места. Жидкости правдоподобно поблескивали в свете магических светильников. Я придирчиво проверила, правильно ли они отбрасывают блики в зависимости от освещения, и осталась довольна. Ни один из профессоров факультета иллюзий не нашел бы ни единого изъяна, под каким бы углом ни наблюдал. А кое-кто особенно чувствительный наверняка бы расплакался от такого шедеврального исполнения. Смотреть на созданную мной иллюзию без содрогания, животного ужаса и рвотного рефлекса было невозможно.
Ах! Мой кадавр достоин выпускной работы, я считаю. Идеально!
Но сложнее всего было обмануть магическое зрение, иначе некроманты мгновенно меня раскусили бы. А учитывая, что здесь не меньше десятка профессоров, задачка была нетривиальная. Повинуясь моей воле, ниточка особой некротической ауры связала Кристиана и мою иллюзию. Теперь каждый, кто увидит ауру кадавра, решит, что он и есть его создатель и хозяин.
— Как тебе такая «декорация», Кристиан? — прошептала я, впервые позволив себе взглянуть на парня и оценить его реакцию.
Позади истошно завизжали какие-то девушки. Расталкивая всех, они стремились пробраться к верхнему выходу из амфитеатра. Видимо, это были залетные студентки с других факультетов — из тех, кто пришел не послушать Кристиана, а на него попялиться. Это сработало, точно спусковой крючок, и начался форменный хаос.
Вот и отлично! Зато никто теперь не станет смотреть на ауру кадавра излишне пристально. Короткая оценка, и поспешный однозначный вывод. То, что мне и надо!
Что-то предупреждающе заорал декан некромантов, пробиваясь к трибуне сквозь встречный поток людей. Все знали, что кадавры крайне быстры и опасны, потому спешили убраться подальше. Вопли слились в общий гул, а на фоне преобладал тоненький писк, с которым мое сознание старалось улететь прочь. Стиснув зубы, я снова посмотрела на докладчика.
Совсем рядом стошнило какую-то девицу, но я даже не отшатнулась. Мое внимание по-прежнему было приковано к лицу Кристиана Вейна. Не могла же я упасть в обморок, не увидев, как он реагирует на происходящее, верно?
От появления кадавра прошло всего-то несколько секунд, и никто еще не успел ничего сделать. Только Кристиан. Развернувшись, он протянул руку и жахнул по чудовищу самым обычным заклинанием упокоения. Моему фамильяру это не навредило, Морф не относился к некротическим созданиям.
Когда упокоение не сработало, Кристиан нахмурился, анализируя происходящее. Заметил связующую его с чудовищем нить и побледнел чуть сильнее, чем обычно. Пришла пора завязывать с представлением, пока к нему не подключились преподаватели.
Я развеяла кадавра так, словно упокоение сработало в связке с дезинтеграцией, чтобы от тела кадавра и следа не осталось, будь он даже настоящим.
Кристиан сердито свел брови и, безошибочно отыскав меня глазами, одарил таким бешеным взглядом, что я поняла — он обо всем догадался. Что ж, разве я не этого добивалась?
Я ехидно улыбнулась и, продемонстрировав парню неприличный жест, наконец позволила себе хлопнуться в обморок.
Глава 2. Танец с некромантом
Как? Как же так? Почему я такая невезучая?
Элиан Виртэс, младший принц королевства Эрган, виделся мне идеальным мужчиной. Он выглядел и вел себя, словно воплощение девичьей мечты. До самого бала я лелеяла надежды, что смогу станцевать с ним хотя бы один танец, который мог бы стать началом чего-то большего и прекрасного…
Но принц оказался ничтожеством. Из-за него едва не погибла моя сестренка Дара и еще много невинных людей.
— И с кем мне теперь танцевать? Я уже всем отказала… — пожаловалась я, растерянно глядя на сестер.
Дара уставилась куда-то мне за спину, а на губах ее новоиспеченного парня Зейда Дракса заиграла ироничная улыбка.
— Кажется, тебя собирается пригласить Кристиан Вейн. Он прекрасно танцует, но делает это крайне редко. Рекомендую согласиться, — посоветовал он скороговоркой. — Ну и, вообще, он весьма хорош, хоть и кажется немного заносчивым.
Стоило обернуться и встретиться взглядом с сероглазым серьезным красавцем, и я без колебаний вложила свою ладонь в его руку. Первые несколько минут мы не обмолвились ни словом. Только танцевали и смотрели друг другу в глаза. При этом Кристиан Вейн аккуратно придерживал меня за талию, и от его неожиданно теплой ладони по телу разбегались приятные мурашки.
Мы даже не были знакомы до этого момента, и я ждала, что он представится, но некромант молча меня разглядывал, смущая все больше и больше.
— Я Триша Вайтстоун. Ну… Из тех самых. Сестрички из Роузенкрик. Слышал, наверное? — Я нервно хихикнула.
Получилось совсем глупо, и я смутилась еще больше.
Кристиан вместо ответа лихо закрутил меня в такт музыке, а затем потянул к себе, и я почти упала в его объятия. Он наклонил меня так, что, казалось, волосы вот-вот коснутся пола, и я резко выдохнула, чуть приоткрыв рот от неожиданности.
— Знаю, — шепнул он, нависнув надо мной.
Его лицо при этом по-прежнему хранило невозмутимое выражение.
— Знаешь, что я Триша? Или знаешь, что я из Роузенкрик? — поинтересовалась, учащенно дыша, когда снова приняла вертикальное положение в пространстве. — Или…
— Я знаю, кто ты, Триша Вайтстоун, — перебил меня парень.
Он будто бы не желал продолжать этот разговор. Или вовсе не хотел со мной разговаривать.
— А я тоже знаю, что тебя зовут Кристиан Вейн! И что с того? — пробурчала я, начиная сердиться. — Имя еще ни о чем не говорит, верно?