Страница 22 из 60
Слово "это", из уст Дарины, прозвучало с некой иронией, будто подчёркивая парадоксальность ситуации. Моё сердце замерло. Ворон? Превращённый в человека… Невероятно! Магия такого уровня казалась мифом, легендой, чем-то из сферы фантастики. Но, прямо сейчас, и все это время, я видел перед собой живое доказательство.
– Ворон?… Ты… ты не человек? – выдохнул я, наконец найдя свой голос. Ярослав, очевидно не привыкший к подобным вопросам, вновь улыбнулся, чуть ироничной улыбкой, которая не скрывала грусть. Его голос, спокойный и мелодичный, зазвучал по гостиной, словно прибой волны:
– Я достаточно умен, чтобы маскироваться под человека. Или, как ты считаешь? Русский язык, на котором он говорил, был идеален, без малейшего искажения. Это добавляло ещё больше загадочности к уже и так невероятной ситуации. Его превращение, очевидно, включало в себя копирование человеческой речи, мышления и поведения. Однако, я часто замечал в его глазах, скрытых за мягкостью и улыбкой, нечто дикое, необузданное, напоминающее о его первоначальной природе. И я не знал как это описать. Возможно, некоторые инстинкты ворона, по-прежнему скрывались глубоко внутри его преображённой сущности…
Дарина, наблюдая за моей реакцией, улыбнулась ещё шире.
– Лебедев не ожидал, что помимо него, есть и другие птички? – девушка звонко рассмеялась, но тут же приняла серьезный вид. – Ты понял кто мы такие, теперь пришла твоя очередь Богдан. Если ты сын Германа и… – Дарина вопросительно посмотрела в мою сторону. – Как зовут твою маму?
– Лада. Лада Дмитриевна, – договорил я.
Глаза девушки вспыхнули. Продолжая неотрывно сверлить меня взглядом, она попятилась назад.
– Твою маму зовут Лада? – Ярослав стоящий рядом, задумчиво скрестил руки на груди. Я кивнул, совершенно не понимая, что может быть не так, с ее именем.
13.10
Глубокая тишина, все ещё царившая в комнате, давила на меня с невыносимой силой. Дарина беспокойно переминалась с ноги на ногу, в углу комнаты, нервно покусывая губы до крови. Мое терпение, и без того истощенное чередой семейных драм и загадок, лопнуло, как перезрелый плод.
– Может быть, вы, наконец, объясните, что происходит?! – рявкнул я, мечтая поскорее разрешить этот клубок проблем, который, казалось, с каждым объяснением запутывался все сильнее. Дарина, с трудом сглотнув, начала свой рассказ. Ее голос дрожал, а по щеке скатилась одинокая слезинка. Напряжение, искаженное страхом, говорило о глубине ее переживаний. – Твой отец… – прошептала она, сделав паузу, словно боясь произнести следующие слова. – Он… сделал… – Она замолчала, а я уже был готов взорваться от нетерпения.
– Что сделал?! Дарина, успокойся! – Я резко поднялся и сделал шаг к ней, но девушка, издав пронзительный визг, бросилась за спину Ярослава, как испуганная птичка за укрытие. Брюнет, как всегда, мгновенно встал перед ней, но в его глазах не было привычной готовности к драке. Скорее, он выглядел заботливым и защищающим, исполняя свою роль верного рыцаря.
– Твой отец… он проклял родителей Дарины и Златы, – спокойно, но с явным напряжением в голосе, произнес Ярослав, пока Дарина продолжала всхлипывать, прячась за его широкой спиной. Сейчас она выглядела довольно уязвимой, и мне впервые стало ее жаль.
– Подождите, он… проклял? То есть, вы имеете ввиду заклинание на превращение в дерево и звезду? Получается…
Мои мысли разбегались в разные стороны, и я не мог собрать их воедино. Если мой отец был действительно тем самым Темным Лордом, который проклял родителей Дарины, значит именно он являлся сыном вождя клана Луны, и это означало, что до знакомства с моей матерью, Виктория – дочь вождя клана светлых магов, принадлежала ему?
– Проклятие было невозможно снять, до твоего рождения. Ты ключ к освобождению Златы, – небрежно вытирая рукавом худи, слезы со своих щек, Дарина вышла из-за спины Ярослава, смотря на меня исподлобья. – Тебе предстоит сразиться с ним. Со своим отцом.
Признаться сейчас, я готов был согласиться на что угодно, лишь бы не видеть стоящую передо мной девушку в слезах. Хоть мы и не были закадычными друзьями, но я ценил ее как хорошего друга и коллегу, готовую всегда прийти на помощь. Дарина не раз поддерживала меня, и если сейчас от меня зависит судьба ее сестры, то я приложу все усилия, к воссоединению их семьи.
– Хорошо, что от меня потребуется?…