Страница 15 из 38
Действительно, лежала на узкой кровати в комнате с деревянными стенами и приколоченной к полу мебелью. Похоже на каюту. Раун сидел рядом, спиной ко мне. В его руках светился аналог алофона, демонстрируя лицо другого оборотня. Наверное, тоже льва, если судить по коротким золотым волосам и янтарным глазам. И они обсуждали Кэссиди. Значит, Марко прав: её похитил союз стран. Но я хоть узнала, что она жива. А ещё незнакомец упоминал возлюбленного Кэссиди. Не знала, что она в кого-то влюблена. Моя прагматичная подруга не позволяла себе даже возможной тени на репутацию. Впрочем, наверняка потому и не рассказала мне, что влюбилась. Мы ведь давно не лучшие подруги, хоть и до сих пор достаточно близки.
— Неужели ничего нельзя сделать? — расстроенно уточнил Раун.
— Мы будем пытаться. С ней отправится сильный отряд, а нам предстоит подготовиться к закрытию Разлома. Если не выйдет или, наоборот, выйдет, но Кэссиди не успеет, прощай, брат. Надеюсь, твоя жизнь сложится хорошо, и ты обретёшь счастье со своей парой.
— Лучше вернись и понаблюдай за моими неудачами сам, — надломленно рассмеялся Раун. — Не умирай там, Иден.
— Постараюсь. И сам не хочу. Слишком люблю свою ведьму, чтобы уходить так рано.
— Береги её.
— И ты береги свою пару.
Сеанс связи прервался. Раун сгорбился. Стиснул футляр аппарата связи так сильно, что тот затрещал, но разжал хватку и взглянул на меня из-за плеча.
— Минария, ты очнулась? Как себя чувствуешь?
Сердце подскочило к глотке. Стало трудно дышать от нахлынувшего страха.
— Вы похитили меня… — прошелестела я.
— Я не мог иначе. Прости, — расстроенно отозвался он.
— Как это не могли?! — воскликнула истерично.
За приступом ужаса пришла злость.
— Меня собирались арестовать, возможно, пытать, даже убить. Моя боль и смерть ударили бы по тебе. Я не мог этого допустить. Пришлось бежать. Но и отдалиться от тебя я не мог. Поэтому был вынужден пойти на похищение, — уныло объяснил он.
Золотые глаза смотрели так печально, что собственные проблемы как-то померкли. Он же только что прощался с братом, говорил о закрытии Разлома.
— Кто он? С кем вы связывались? Где Кэссиди? Что с её любимым?
Хотела бы и спросить, кто её избранник, но и это не важно. Не говоря о том, что она сама бы рассказала, если бы посчитала нужным.
— Не думай о нас плохо, союз стремится закрыть Разлом и многие годы собирает портальных магов по всему миру. И вот, наконец, собрал. Портальщики проведут ритуал закрытия, но все погибнут в процессе. Только Кэссиди может их спасти. Но она упрямо не верила нам, сомневалась, нам не удалось прийти к миру вовремя. И сегодня пришлось вызывать её бескомпромиссно, потому что именно сегодня Разлом либо откроется полностью, либо закроется навсегда. Я общался с братом, не родным, двоюродным. Он муж и истинная пара одной из портальных магов, потому отправится с ней и с ней же погибнет во время ритуала или при открытии Разлома.
— Если Кэссиди им не поможет? — уточнила я, пытаясь уложить ситуацию в голове. — Открытие Разлома? А мои родители? Друзья? Надо их предупредить!
— Открытие Разлома станет концом мира, — покачал он головой. — Предупреждать — пугать заранее. Быть может, ситуация сложится благополучно. А если нет — отправимся за ними, будем защищать. Хоть погибнем вместе, — улыбнулся он так отчаянно, что моё сердце задрожало и сжалось в ужасе.
Сегодняшний день может стать последним для мира. Для всех, кого я знала. Для меня. Как в это поверить?
— И что же нам делать? Мы можем хоть что-то сделать?
— Ты не боец, а я не могу сражаться вдали от тебя, — вздохнул он огорчённо. — Не думал, что этот бой пройдёт без меня. Нам обоим остаётся только ждать и верить в наших друзей и союзников. Они сильные. Если не справятся они, никто не справится.
— Просто ждать? — я нервно кашлянула, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.
И вздрогнула, когда Раун коснулся моей скулы кончиками пальцев.
— Ты слышала о Валери Сигаль? Или она, может быть, известна тебе под именем Валери Грамон?
— Про императрицу Грамон слышала, — внезапный переход так обескуражил, что я даже не стала отталкивать его руку, лишь растерянно заглянула в звериные глаза.
— Валери — сильнейшая предсказательница мира. Только благодаря её предсказаниям нам удалось собрать портальных магов и прийти к возможности закрытия Разлома. Но она сыграла свою роль и в наших с тобой жизнях.
— Как? — совершенно растерялась я.
— Понимаешь, моё участие в посольской миссии не требовалось. Она отправила меня в Стоудор, она же послала меня сломать контейнер. Валери знала, что это единственная возможность встречи двух существ из разных миров.
— Она… стоп… Хотите сказать, она знала, она предсказала нашу встречу? Даже подвела к ней?
— Да, позже она призналась мне, что я отправлен во дворец для встречи с тобой. Это судьба, как ни странно звучит. В чём-то навязанная, сумасшедшая. Безумная в своей возможности. Представь, ты и я, как ещё мы могли повстречаться?
— Да, безумие, — нервно усмехнулась я.
— Я абсолютно не понимаю тебя, Минария. Не знаю, что тобой движет. Как и ты, я прожил под куполом всю свою сознательную жизнь и знал только женщин, что постоянно находятся рядом с оборотнями. Они знакомы с нашими особенностями и только рады связать себя узами истинности с кем-то из нашей расы. А ты другая. Непонятная. Вижу, что и я непонятен тебе.
— Для меня вы словно дикий зверь.
— Безумие, говорю же, — горько рассмеялся он. — Но ещё большее безумие — установление метки. Я в ужасных отношениях с Кэссиди, потому и решился. Поддался страху. Боялся, что иначе она заберёт тебя, спрячет и не позволит нам обменяться даже письмами. В тот момент я и подумать не мог, что ты будешь так яростно сопротивляться связи. Тогда неприязнь ко мне Кэссиди представлялась единственным препятствием. Как оказалось, она действовала именно так, потому что хорошо знала тебя.
— Она говорила, что у вас натянутые отношения.
— Я пребывал в таком отчаянии, что верил в её ненависть и желание убить меня при первой возможности. А она дала мне шанс. Но не ты… Ты бежала от меня, когда твоё тело рвалось ко мне. Я не понимаю тебя, Минария.
— Как бы объяснить… я люблю то, чем занимаюсь. Девочки из бедных семей, как я, никогда не добивались того, чего добилась я. Но меня не интересовали деньги, слава. А отношения и семья были просто красивой сказкой, в наступление которой я верила, но никогда не стремилась заняться её воплощением. Наука — всё для меня.