Страница 53 из 76
Глава 18
Первым делом я окликнул Рекса:
«Братишка! Ты где?»
«Тут!» — мгновенный ответ.
И правда здесь — вот он, рядом.
— Крылов! — увидел меня Денисов. — Беги-ка на дальний костер, ты всех быстрее. Скажи: команда разжигать.
— Есть! Фонарь дайте.
— Держи.
Ночь есть ночь — несмотря на все наше с Рексом искусство, двигаться во тьме сквозь лес малореально. То есть псу-то с его слухом и обонянием куда проще, а вот мне — почти кирдык.
Армейский фонарь Денисова мощный, светил отлично, а выдерживать азимут движения я научился уже автоматом. Рекс — тем более.
«Рекс, дальний костер. Туда. Знаешь?»
«Я уже понял, хозяин».
И мы понеслись.
На дальнем костре дежурил не самый вразумительный дед Федот, однако обязанности свои он исполнял четко.
— Стой, кто идет! — старческим, но твердым голосом встретил он нас.
— Свои, дедушка, — откликнулся я. — Егор Крылов.
— Так вижу, вижу. И пса твоего.
Молодец, старик. Службу тянет.
— Приказ командира: разводим костер. К нам подкрепление с небес.
— Слышу — жужжит вверху. Но не видать.
Это верно. Аэроплан невидимо гудел без опознавательных огней, и уже довольно долго. Видимо, барражировал в известном летчикам районе, ожидая сигналов с земли.
Рекс видит в ночи лучше нашего. Я не замедлил включить это:
«Рекс, глянь вверх. Что видишь?»
Пес тут же исполнил команду. Отрапортовал:
«Летает такая большая штука вроде птицы… Забыл, как вы ее называете?»
«Самолет».
«Точно, она самая. Кружит над нами».
«Очень хорошо».
— Быстрее, дед! — не очень деликатно поторопил я.
— Это мы мигом…
Сухая древесина готова, зажигательный состав по рецепту Михалыча тоже. Одной спички нам хватило, чтобы полыхнуло за милую душу.
«Сильно горит!» — Рекс отпрянул от пламени, взвившегося выше человеческого роста.
«Так и надо, — сказал я. Оглядевшись, заметил сквозь лес отблеск еще одного костра. Третьего было не видно. — Глянь-ка, брат вверх».
«Летает, — доложил Рекс. И вдруг воскликнул: — О! Мигает!»
Я тоже вскинул голову и увидал в небесной тьме торопливые вспышки морзянки. Радист Бабин наверняка сейчас перекладывает их на нормальный язык, но из без того ясно: вот-вот начнется десантирование.
И оно не замедлило.
«Прыгнул! — прямо-таки вскричал Рекс. — Оттуда прыгают люди… а над ними такие пузыри появляются».
«Отлично. Это парашюты».
«Это что?»
Пришлось объяснять коротко и ясно. Дошло. Но тревожило меня другое:
«Рекс, посмотри, куда они летят? К нам?»
«Да. Одного в сторону несет… Ого! Самолеты! Еще самолеты летят!»
У меня сжалось сердце. Это немцы. И тут я услышал грозный воющий звук нескольких моторов. А затем раздались треск и вспышки очередей.
Нехорошее предчувствие как сжало сердце, так и не отпустило. Костры пылали, и уж, конечно, немецкие пилоты их видят, и потом установят координаты. Но это пол-беды. Главная беда — в небе. Что может сделать не самый быстрый гражданский самолет с несколькими истребителями⁈ Силы совершенно не равны. Да, он может попытаться уйти от них маневром. Но…
Это самое «но» и случилось.
В небе вспыхнул огонь. Я сразу понял, что это горит двигатель нашего самолета.
— Ч-черт… — вырвалось у меня.
— Подбили, никак? — спросил дед Федот.
Я промолчал. Зубы сами стиснулись, преградив ход словам. Что тут было говорить?
Только нашему с Рексом общению преград не было.
«Плохо дело, хозяин?»
«Неважно, да. Будь наготове. Я скажу».
«Понял».
На одном моторе у транспортника не было никаких шансов уйти. Пламя в небе разрасталось, теперь в нем уже видны были контуры фюзеляжа и крыльев. Стрельба продолжалась. По сути, истребители противника расстреливали наш погибающий самолет как мишень.
Но все же летчики боролись до конца. Видно было, что они пытаются маневрировать в уже безнадежной ситуации. Пламя пожирало самолет, а «мессеры» продолжали стрельбу. И наконец, либо летчики оказались убиты, либо горящий самолет потерял летные качества — он огненным метеоритом устремился вниз, а через несколько секунд вдалеке вспыхнуло зарево и прогремел взрыв.
— Все, — вздохнул старик. — Сбили. Царствие небесное.
— Тушим костер, — распорядился я вслух. — Незачем немцам видеть. А мысленно:
«Рекс! Следи, куда парашюты опустятся».
«Есть, хозяин. Один сюда летит».
«Хорошо».
Мы с Федотом стали поспешно забрасывать костер землей и сырыми ветками, затаптывать уголья. Пес все это время вел наблюдение за воздухом и, наконец, доложил:
«Один здесь уже. Сейчас в лесу будет. Другой немного поодаль».
Я крикнул деду, чтобы он справлялся с костром, а мы с Рексом помчались к месту приземления. Вернее, Рекс меня повел, я бежал следом за ним, светя фонариком.
«Здесь,» — сообщил пес.
Но я уже и сам слышал возню над нами. Парашютист застрял в кронах. Здесь был лиственный участок леса.
— Товарищ! — крикнул я, размахивая фонарем. — Товарищ, как вы там?
— Нормально, — донеслось в ответ. — Нормально, только в ветвях этих запутался…
И невидимый десантник добавил пару нецензурных слов.
— Рекс, сидеть, — приказал я вслух, а сам, примерившись, подпрыгнул, уцепился за березовый сук, подтянулся на нем, как на турнике, и стал карабкаться вверх. Фонарь пришлось оставить на земле.
— Сейчас помогу, — пообещал я.
Парашютист повис так, что если расстегнуть или обрезать стропы, то он упал бы с высоты семь-восемь метров. А на нем был изрядный груз: автомат ППД, рюкзак, еще что-то техническое.
Я помог ему подтянуться ближе к стволу, где он утвердился на ветвях и смог освободиться от подвесной системы.
— Ну, спасибо, парень, — пропыхтел он. — Это вы ведь сигнальные костры разводили?
— Да. Высадка у вас правильная.
— Правильная-то правильная…
Он не договорил, но и так ясно: немцы обнаружили, самолет погиб.
— Нас сильно разбросало, ты не видел? — спросил он. И пояснил: — Я первым прыгал. Командир группы, обязан быть первым. Поэтому других не видел.
Мы к этому времени почти спустились.
— Рекс, свой, — предупредил я.
— У тебя тут собака, что ли? — живо спросил командир.
— Ага. Служебная. Отличный пес. Как человек, все понимает!
«Хозяин, я пока еще не все понимаю,» — откликнулся честный Рекс.
«Ничего, нагоним,» — отослал я ему, а десантнику ответил: