Страница 89 из 226
Глава 15. А почему это я не летал?
Проснулся как-то утром Отрывкин и подумал: «А почему это я ни разу еще не летал? Столько раз телепортировался, столько раз меня переносили куда-то и как-то – а вот летать не летал еще ни разу. И этот пробел надо восполнить».
Сказано – сделано. По-быстрому позавтракал, умылся, привел себя в порядок и вышел в сад.
«Ну и как я это буду делать? – подумал Отрывкин. – Надо всё сделать до тех пор, пока еще никто не вышел из Дома. А то отговаривать начнут, мешать, и в результате опять у меня ничего не получится».
А летать очень хотелось научиться.
Отрывкин для начала пробежался по поляне, пару раз сделал несколько дыхательных упражнений и решил, что уже готов.
Специально для этой процедуры надел удобную одежду: джинсы, любимую рубашку, кроссовки. Осталось только полететь.
Набрав побольше воздуха в легкие, как при прыжке в воду, Отрывкин, закрыв зачем-то глаза, подскочил высоко над землей и крикнул:
– Я лечу!
Ну не то чтобы он ошибся, но земля оказалась не такая мягкая, как могла бы быть. Встав на ноги, отряхнувшись, Отрывкин решил изменить тактику.
Решил он сигануть с дерева. А то подпрыгивать и подскакивать – это всё не то. Это для мелких птах. А дерево – уж наверняка.
«А что “уж наверняка”? – подумал он. – Уж наверняка расшибусь насмерть или что-то еще. Ну ладно, там видно будет».
И Отрывкин полез на дерево. Разорвал любимую рубаху, порвал на причинном месте джинсы, одна кроссовка улетела в неизвестном направлении, голова закружилась. Он резко решил спуститься вниз.
Найдя на земле кроссовку, Отрывкин призадумался: «А как же птицы летают? Они же не думают, что летят. Они просто разбегаются, машут крыльями – и летят. Но крыльев у меня нет, мне при разбеге махать нечем. И мы пойдем другим путем».
Он так рассердился на все глупости, которые натворил с утра, на синяки и шишки, которые успел набить, на все вещи, которые успел испортить за такой короткий срок, что просто был разъярен. Топнул и сказал:
– Хочу полететь!
И тут же взмыл в небо. Не так быстро и не так высоко.
Тут Отрывкин понял, что высоту и скорость может выбирать сам. Поэтому он сказал:
– Хочу лететь невысоко над землей, чтобы ни во что не врезаться, и тормозить, опускаться и подниматься по первому же моему желанию.
Что и произошло. Отрывкин плавно поднялся над землей, сделал круг над поляной и взмыл над деревьями. Осмотревшись кругом, понял, что вокруг всё изумительно красиво. И все эти огромные пространства принадлежат ему. Он здесь хозяин.
Отрывкин остался полностью доволен. Он был таким счастливым и довольным, что даже задремал воздухе. Хорошо, что ветра не было в этот день. А то могла бы и неприятность случиться где-нибудь очень далеко от Дома.
Осторожно опустившись на поляну, распугал мышей, которые собрались и глазели на странное поведение хозяина Дома. Летающим они его еще не видели.
Отрывкин вошел в Дом, чтобы похвастаться вновь приобретенными навыками.
Друзья сидели за столом, трапезничали и обсуждали, куда это их хозяин и любимый друг делся прямо из своего окна. Почему не воспользовался дверью? И вообще, что происходит? И почему его еще до сих пор на его месте нет?
Больше всех разорялась Сова: так, мол, нельзя, у нее уже почти инфаркт, и друзья так не поступают, особенно ниже по званию. Опять занесло ее в прапорские дебри.
Как только они узнали, где и чем занимался Отрывкин, Сова и Соловей окончательно потеряли дар речи. Сова только и могла клацать клювом. Лёва взрыкнул, а Ворон сказал:
– Ну разве так можно? Ну ты же совсем мог разбиться. Что бы мы без тебя делали?
Отрывкин сказал:
– То же самое, что и сейчас.
А Ворон ему:
– Ты являешься центром нашей команды. Без тебя команда гроша ломаного не стоит. Именно ты делаешь нас теми, кем мы должны были стать. Благодаря тебе мы становимся лучше. Улучшается и мир вокруг нас, и людям вокруг становится лучше. Ты это понимаешь?
– Да, пожалуй, нет, – откровенно ответил Отрывкин и почесал репу. – Я думал, у нас каждый сам по себе, просто мы большая дружная компания. Сдружились, поэтому у нас всё получается.
– Ну в чем-то ты прав, конечно, – сказал Ворон. – А кто нас всех собрал? Кто отучил Сову от прапорских замашек, вылечил Соловья и сделал из него достойного профессора, каким он был раньше, а не потеряшкой, который носился за всеми и должен был следить за какими-то алкоголиками?
– Ну-ну! – возмутилась Сова. – Я вам не алкоголик.
– Теперь уже нет, но ведь было, согласись, – сказал Ворон Сове.
Сова добавила:
– Ты, Отрывкин, ведешь себя легкомысленно, это точно. Надо и о друзьях думать. И вообще, у нас женщина только что родила.
– Мур, – сказала Вася.
– Вот пропадет Отрывкин, что ты будешь делать? – настаивала Сова. Вася залилась слезами.
– Видишь, до чего женщину кормящую довел! – продолжала разоряться Сова.
– Да я что, я ничего… – бормотал Отрывкин. – Это вы все тут трындите. Ничего, ничего, Васенька, всё будет хорошо. И котяток мы твоих вырастим, и папа котят от вас никуда не уйдет.
– Кто не уйдет? Ты не уйдешь, а я и не собирался уходить никуда. Это моя семья, ясно? – вконец озлился Лёва.
В общем, никто так и не поздравил Отрывкина с тем, что он научился летать. Наоборот, чуть не рассорились все.
Поэтому Отрывкин тоже решил на всех обидеться и ушел в свой любимый угол с панорамным окном. Там его ждал любимый паркер, которым он тут же начал писать очередную ученую статью. Которая, возможно, когда-нибудь где-нибудь появится на свет, даже в каком-нибудь научном журнале, а не в публицистическом.
«А все-таки, – подумал Отрывкин, – почему я сразу не додумался просто приказать и полететь? Это же уже было не один раз. Что-то со мной не то происходит. Может, заболеваю? Надо бы у Ворона проконсультироваться, он птица мудрая, видел много на своем веку, может, что присоветует. Что-то я стал тормозить иногда, и мне это жутко не нравится».
Это были последние его мысли. Потому что через пять минут Отрывкин потерял сознание, стукнувшись головой о стол.
Дом тут же поднял тревогу. Захлопал ставнями, заскрипел половицами, закидал всех кочергами, явно требуя ответа на вопрос, что случилось с его любимым хозяином.
Но на этот вопрос даже Ворон сразу не мог ответить. Потом, когда осмотрел Отрывкина, вынес вердикт: