Страница 52 из 226
– А вы всегда больше обещаете, чем делаете. Куда вот я на ночь глядя денусь? Опасно бедной несчастной девушке в такое время по лесу ходить одной, – заерничала Уголек.
– А мы сейчас все пойдем и построим тебе дом, это несложно, – раздухарился Отрывкин.
– А вот пойдем и построим! – поддержал Лёва. – А то, ишь, будет она нас тут попрекать, что мы свое слово не держим.
И все дружной гурьбой пошли искать место для пещеры Уголька.
Пройти пришлось километров десять, на меньшее она не соглашалась. Потом Отрывкин долго думал: почему эти десять камэ они топали как дураки пешком, а не просто пролетели по воздуху? Ответа у него не было.
Небольшую расщелину в большом скальном камне Уголек увидела сразу. И сказала:
– Ребят, вот тут я хотела бы жить.
И у нее блеснула одиноко скупая слеза.
– Ну, как скажешь, – сказал Отрывкин, – здесь так здесь.
И они начали расширять пещеру. Сделали ее внутри настолько большой, что там могли поместиться пять Угольков. Это ей понравилось. У входа в пещеру, как она сказала, поставили охранные заклинания, чтобы никто ее не нашел, в углу пещеры вырыли колодец.
– А мне больше ничего и не надо, – растрогалась Уголек, – спасибо вам, ребята. Если что, я вас позову. А если что, вы меня зовите.
Распрощались и, довольные друг другом, пошли к своему большому Дому.
Не успели они отойти на несколько километров, как что-то громадное свалилось им на головы и зашипело:
– Щас всех растопчу, сожру, как есть сожру! Голодный патамушта.
– Уголек, ты что, с ума сошла? Своих не признаешь в ночи? Куриная слепота начинается с темнотой? Это же мы, твои друзья из Дома с призраками, команда Отрывкина. Ну, давай вспоминай, что у тебя там с головой случилось?
– Я вам дам «Уголек», Уголька нашли. Бабы от мужика отличить не могут. Всех сожру и на косточках покатаюсь!
И тут до всех начало доходить, что это не Уголек. Что это неизвестно кто, но тоже летающий, и готовый полакомиться ими.
Первым закричал Лёва:
– Уголек, спасай! Воздушная атака!
Не прошло и нескольких минут, как сверху раздался шум, и Уголек с воплем «Наших бьют!» бросилась в битву на того, кто на них напал и оказался какой-то серо-бурый. Наверное, дракон. В темноте плохо видно. Тощий весь, грязный. Но Уголек отделала его по первое число.
В конце концов все сели на землю и решили обдумать, что вообще происходит.
Компания была в сторонке. Разговаривали Уголек и этот серо-бурый в крапинку.
– Ты кто? – спросила Уголек.
– Так я тебе и сказал. А ты кто?
– Меня зовут Уголек, – сказала она. – А это мои друзья из Дома с привидениями, слышал небось…
– Кто же о них не слышал. Конечно, слышал.
– А если слышал, как ты мог на них напасть? Совсем, что ли, башка не варит? Они тебя в бараний рог скрутили бы. Это же маги все сверху донизу. Это сейчас они просто растерялись, только поэтому от тебя мокрого места не осталось. Да еще и подросток наверняка, раз решился напасть на такую компанию. Ладно, – сказала Уголек, – так уж и быть. Беру тебя на поруки. Поживешь у меня, пещера большая, будем жить вместе, только, чур, слушаться меня. Будем заниматься с тобой, научу тебя читать-писать, а если будешь себя уж совсем хорошо вести, команда Отрывкина научит тебя магии, и вырастешь ты в настоящего достойного дракона, а не какого-то замухрышку, который по-разбойничьи прыгает на всех подряд и угрожает среди ночи.
Драконишке было очень стыдно. Он сидел молча, обхватив свои уши передними лапами, и покачивался из стороны в сторону.
– Ты давай истерику бросай, собирайся да пошли: людям спать уже пора.
На этом и порешили.
Драконы пошли в сторону пещеры. Отрывкин и все остальные пошли в Дом с приведениями, который их ждал и уже скучал.
Все были настолько переполнены впечатлениями, что после легкого ужина все-таки сказали Ворону: если у него еще есть силы, пусть расскажет историю. А то целых два дракона за день – это чересчур.
Перешли в библиотеку, растеклись по подушкам, диванам и половикам и приготовились слушать.
– Вот вам моя история… – начал Ворон.
Байки старого Ворона: Фото
Среднего роста, чуть полноват, пальцы в желтых пятнах. Больной? – спросите вы.
Нет, он фотограф.
В обычной его мастерской – среди фото на паспорт, на память, на удостоверение – рождались совершенно необычные фотографии.
Он мог неделями возиться с куском заплесневелого хлеба, а на фото получалось прекрасное неземное лицо.
Его фото брали известнейшие журналы. Предлагали устроить вернисаж.
Все звали его Серёжей. Кто-то спутал однажды, а прижилось.
Не хотел Серёжа никуда уезжать.
Это был его город. Сколько он фото сделал, прогуливаясь по улочкам своего города! А однажды вечером, когда ему особенно удавались всякие фантастические пейзажи, он под особым ракурсом сфотографировал с набережной отблески города, отражающегося в воде. Вода постоянно менялась: то рябила, то просто текла, то вдруг образовала водоворот. И когда он проявил фото – понял: это была она, девушка его мечты. Ни на кого не похожая. Только его.
С тех пор Серёжа грезил, грезил постоянно. Но, как это обычно случается, его мечта осталась мечтой. Он не забыл о ней. Но вокруг столько еще было нового и неизведанного! На одном вернисаже он решился и вывесил фотографию девушки-мечты.
Моментально собралась толпа. Он устал объяснять, что фотография не продается.
Людской поток схлынул.
Серёжа потихоньку убирал свои работы. Тихая грусть подкралась к нему.
За спиной раздался голос:
– Простите, мы с вами не знакомы?
Он обернулся и опешил: это была она. Такое же неуловимо изменчивое лицо, хрипловатый голос, глаза, меняющие цвет от настроения.
– Такое впечатление, что я видела вас в отражении воды на моей любимой набережной, – продолжила она.
Он собрал вещи. И они пошли по их набережной, неторопливо рассказывая друг другу о себе.
Все переваривали услышанное.
Лёва спросил:
– Где ж здесь волшебство?
– А ты подумай, – ответила мудрая Василиса.
Глава 13. У генетики странные причуды
Олег сидел около любимого панорамного окна, подперев щеку рукой, и задумчиво смотрел на поляну, где скакала Вася. Она играла с мячиком.