Страница 130 из 226
– А если не выдашь, разнесем твое кубло, дом твой сожжем, всех на кол посажаем и тоже сожжем! – орала толпа.
– А вот этого говорить не следовало, начинаю разбираться, – сказал Отрывкин. Он весь покраснел, волосы встали дыбом. Он стал похож на Лёву.
Лёва с грозным видом надвигался на толпу.
– Вы что себе удумали? Молодой дракон ничего вам не сделал, пролетел просто над деревней, чтобы поразмять крылья, а вы его за это на кол хотите? Что он вам плохого сделал? Ну-ка, быстро мне перечислили всё! – орал Отрывкин, уже не контролируя себя. Чем громче он орал, тем сильнее поднимался ветер в округе; шумели деревья, небо потемнело, и вообще собирался ураган. – Они вегетарианцы! Овощи едят. Будете приносить им каждый вечер овощи свежие – всё будет хорошо.
Поднял руки вверх, что-то пробормотал – и тут же появилось солнце, ветер успокоился, а крестьянские лица стали разглаживаться.
– Ты уж нас извини, попутали, думали, зверь какой-то пришел. А это люди благородные летают. Пусть летают. Может, они еще и говорить умеют? – забормотали местные.
– Умеют, – обнадежил Отрывкин. – И зарубите себе на носу: никакого золота в пещере у них нет, это другая порода драконов, они не любят золото.
– А что они любят? – спросили крестьяне.
– Овощи они любят, я же вам сказал уже.
Потом развели костер, попекли картошки, поговорили за жизнь и мирно разошлись.
Отрывкин посмотрел на Зеленого и сказал:
– Больше никаких полетов, которые будут пугать людей. Ты мне здесь еще и энергетику испортил: мы столько вкалывали, чтобы людям хорошо жилось, чтобы они были счастливы, – и тут приходишь ты, такой зеленый, и начинаешь всё портить. Ты понял?
– Понял, – дрожащим голосом ответил Зеленый.
Друзья стали собираться домой: стемнело уже. Уголек предложила:
– Давайте я вас провожу. Хотите полететь на нас?
– А вам не поздно будет возвращаться? – спросил Отрывкин.
– Не поздно, мы в темноте хорошо видим.
– Ну давайте, только без фокусов! – пригрозил Отрывкин.
Лёва, как самый неопытный, сел на Уголька. Отрывкин сел на Зеленого и предупредил:
– Только учуди что-нибудь – пожалеешь!
Зеленый даже обиделся.
– Что ж, мне теперь до конца жизни доверять не будете?
Оба дракона быстро отвезли их к большому Дому, который приветливо заскрипел ставнями и запыхал каминными трубами. Аккуратно опустились на лужайку перед Домом, попрощались, взмахнули крыльями и улетели в свою пещеру.
Лёва спросил Отрывкина:
– Ну, как думаешь, хорошая пара будет?
– Поживем – увидим, – сказал Отрывкин, – нечего загадывать. Но пока всё к тому идет, что всё будет хорошо и у нас будет новая пара.
С этими словами они пошли в Дом ужинать.
Ужин был готов. Вся компания была в сборе и набросилась на Отрывкина с вопросами: а как там Зеленый, а что там происходит?
Отрывкин, переглянувшись с Лёвой, решил не рассказывать историю о деревне и деревенских, а просто рассказал о быте двух драконов, о том, как они там живут, как обучаются, как им там хорошо. Все улыбались и слушали. Всем нравилось, что у их друзей всё складывается нормально.
Поужинав, собрались спать, но Вася муркнула и тихонечко спросила Ворона:
– А сегодня будет какой-нибудь рассказ?
Ворон ответил:
– А как же? Разве я могу любимых друзей оставить без любимой сказки на ночь?
После этих слов дружной гурьбой отправились в библиотеку, каждый на свое место. Дом разжег камины, было тепло и уютно.
Как только устроились, Ворон начал следующий свой рассказ.
Байки старого Ворона: Генетика
Михаил Валерьевич Кузьмичёв по прозвищу Малдер, как в «Секретных материалах», – мужчина лет тридцати. Он был одаренным специалистом, уже корпел над докторской. Высокий, косая сажень в плечах; густые пшеничные волосы никогда не ложились в нужную прическу. А глаза – мечта всех студенток биофака: синие, глубокие. Не один девичий взгляд потонул в этом омуте. Читал он лекции по предмету «биогенетическая теория развития личности». Предмет интересный, но со многими постулатами хотелось поспорить, и спорили.
Спорили биогенетики с социогенетиками.
Первые утверждали, что всё заложено генетически, вторые – что это продукт социума. Интеллект, например.
– Есть такая поговорка: «В семье не без урода». Что она означает? – спрашивал Малдер, улыбаясь глазами.
– Что в семье не всем обязательно быть красавцами, – буркнул Осипов, ревнующий Малдера к его популярности у женского пола. – Самое главное в человеке… – начал Осипов и осекся.
– Что же самое главное в человеке? Сейчас Осипов нам ответит, – сказал Малдер.
– Мозги чтоб были, – выпалил Осипов, окончательно смутившись, – да девчонкам чтобы их не пудрить, – вконец потерял он над собой контроль.
Аудитория грохнула дружным смехом. А ведь очень многие студентки были бы не против, чтобы такой вот Малдер запудрил им мозги.
Малдер улыбнулся.
– Итак, эта поговорка означает, что в семье выдающихся по каким-либо критериям людей может родиться ребенок, который не будет обладать этими способностями. И это могло бы подчеркнуть ошибочность тезисов биогенетической теории.
Слова складывались во фразы и произносились сами собой, а он тем временем думал: «Кто бы знал, что в моей семье все люди обычные, ничем не одаренные. Даже внешними данными. Я уж и генеалогическое древо строил – не нашел никого. Кто-то портной, кто-то заурядный лор, кто-то средненький программер; в прошлом – купцы, ломовые извозчики, мещане. Никто ничем не выделялся. И вдруг мне достается всё. Какая уж тут генетика – социум сплошной. Что дальше-то будет?»
Пока он начитывал лекцию, дверь аудитории без стука распахнулась, и в нее буквально влетела девушка. С угольно-черными волосами и такими же глазами, высокая, стройная. Плюхнула рюкзак за ближайший стол и сказала – голос был приятный, грудной, с хрипотцой:
– Здравствуйте, я новенькая. Извините за опоздание, старушку через дорогу переводила. – А глаза так и заискрились.
Аудитория опять грохнула дружным смехом.
– Девушка, вас как зовут? – попытался строго спросить Малдер. Девушка ему неожиданно понравилась.
– Зовите меня просто Скалли, – улыбнулась девушка.
И Малдер пропал.
– Интересный рассказ, – сказала Василиса, – это про них, да? Про них?
– Пусть это останется маленькой тайной. И пусть вам приснятся хорошие, добрые сны, – сказал Ворон.