Страница 123 из 226
Сидеть и ждать пришлось недолго. Караси один за другим повалили. Да крупные, да жирные. Почти ведро натягал.
«На всех хватит!» – азартно думал Отрывкин.
И тут така-а-ая поклевка! Удилище – в дугу. Отрывкин тянет – ни туда, ни сюда.
И вдруг вода взбурлила, и из самого центра вздувшегося водяного пузыря появилась какая-то непонятная лысая голова с длинными обвислыми усами и круглыми красными глазами.
«Кто это? – подумал Отрывкин. – И чего уставился-то? Неприятный тип. На Бурунова похож, когда тот Водяного играл»
[8]
[С. Бурунов сыграл роль Водяного в фильме «Последний богатырь» (2017). Реж.: Д. Дьяченко.]
.
И Отрывкин радостно рассмеялся. Мужик в воде опешил от такой наглости, и глаза его еще больше покраснели.
– Да ты не стращай, не стращай! – сказал Отрывкин. – Пуганый уже. Водяной, что ли?
– А ты откуда знаешь? – удивился водяной. – Людям о нас знать не положено! Погодь, так ты маг? Тогда дело другое, – расплылся в улыбке водяной и оказался нестарым еще дядькой, достаточно приятным на вид, если глаза не очень красные.
– Меня зовут Олег Отрывкин, – представился Отрывкин.
– Наслышан, – почему-то вздохнул водяной. – А меня Вованом кличут.
– Ну, надо за знакомство, – сказал Олег и достал заветную флягу с дедушкиной настойкой.
– Не откажусь, – заулыбался Вован, – щас, поудобнее устроюсь.
Он приволок откуда-то со дна пень, с удобством уселся и дунул на ведро с карасями (они там в воде плавали). Ну что, уха получилась. Отрывкин даже расстроился: а ребят чем кормить? Обещал карасей.
– Не переживай, хорошему человеку ничего не жалко. Я тебе еще ведро карасей подгоню, да пожирнее, – улыбнулся Вован.
– Ну, за знакомство!
Отрывкин разлил по неизвестно откуда взявшимся серебряным стопкам дедову настойку. Причем у водяного стопка была размером граммов на двести, а у Отрывкина обычная, граммов на пятьдесят. Но бутыль была неиссякаемой.
– А ты нормальный пацан, – сказал после третьей рюмки Вован, – я думал, хлюпик, а ты м-м-молодец.
– Т-ты с-сам м-молодец, – ответил Отрывкин. – Дедулина настойка со второй рюмки валит!
– Ты меня с простыми не путай, я тут хозяин, потому самый сильн… хр-р-р-р, – захрапел на полуслове Вован.
– Что ж, тоже молодец. Долго продержался. Это тебе не хухры-мухры, девяносто процентов спирта из девяносто девяти трав, девяносто из которых пустырник и валерьянка, – гордо произнес Отрывкин и упал головой в ведро с карасями, благо, уже всё остыло.
Через пять минут Вован очухался, спел приятным баритоном: «На речке, на речке, на том бережочке…» – и вдруг говорит:
– К русалкам пойдем. Они и спляшут, и споют.
От этих слов Отрывкин пришел в себя.
– Мне к русалкам низ-з-зя. Я живой.
– То-о-очна-а, – расстроился Вован. – Но это дело поправимое, – бодро продолжил он.
– Не, я не согласен. На мне целый округ висит, понял? Со всеми людьми!
– Тогда и вправду низ-з-зя. Равновесие держишь – честь тебе и хвала! Выпьем за это! – раздухарился Вован.
– Выпьем, – не стал ерепениться Олег. И опять чуть в нокаут не улетел.
Как вдруг услышал:
– Олег, ты где? – Это Вася его искала.
– Кто здесь? – вытаращил глаза Вован.
– Свои, – успокоил Олег. – Команда моя, помощники.
– Тогда не трону. А зови их выпить!
– Сову с Соловьем могу, остальные заняты, – сказал Отрывкин и пожалел о сказанном.
Прилетели Соловей и Сова. Увидев, что шеф набирается с каким-то чужим дядькой, решили шефа не бросать и поддержать компанию. Предварительно ведро со свежевыловленными карасями телепортировали к костру, где свои уже трапезничать начинали: Отрывкина не ждали, знали, какое для него удовольствие порыбачить. Ведру карасей обрадовались, сварганили уху. Вкуснющая штука получилась.
А прибывшая поддержка наподдерживалась так, что на простой вопрос «Как вас зовут?» полезла в драку с водяным. Тот отмахивался и отбрыкивался, в результате получил от Совы клювом в глаз. Клюв в тот же момент был свернут набок. Соловей кинулся на подмогу, успел тюкнуть Вована в темя – и его клюв был завязан в узел. Видя это безобразие, с воплями «Наших бьют!» и «Ты почто птичку обидел?» Отрывкин схватил дубину, валявшуюся рядом, и оприходовал обнаглевшего Вована по лысому темечку.
Тот булькнул.
Отрывкин только умылся и стал приводить в чувство своих птичек, как из воды высунулась рука Вована и сгребла Отрывкина за шкирку в воду.
Тут он окончательно протрезвел, произнес – что-то произнес – и вылетел из воды вместе с водяным, который вовсе этого не ожидал.
Птицы, протрезвевшие и с починенными клювами, издалека наблюдали за развитием событий. Они нисколько не сомневались в Олеге.
Водяной тоже протрезвел, огляделся и спросил:
– А что это мы?
– А ничего. Перебрали маненько, – сказал Олег. И спросил: – Обид нет?
– Да ты чего, друг, да я так давно не развлекался! – радостно ответил водяной. – А возьми-ка ты на память серебряный свисток: если что – свистни, и я приду.
– Как придешь-то? – насмешливо спросил Олег.
– Ногами. Это ж сказки только, что мы безногие. Приду, не сомневайся.
– Тогда возьми вот эту флягу, – сказал Олег, – она безразмерная. А в ней дедова настойка. Никогда не кончится!
– Да ты что, Олег, а мы-то как же? – закручинились Сова и Соловей.
– Не боись, у меня их несколько, – улыбнулся Отрывкин.
– Ну спасибо тебе за царский подарок! – обрадовался Вован. – У меня ведь только на водорослях всё, гадость страшная. А это – это да-а-а.
На этом новообретенные друзья распрощались, и Олег с птицами вернулся к своим.
– Как порыбачил? – спросил Лёва.
– А-а-атлично, – ответил Олег, еще не до конца пришедший в себя.
Дальнейший отдых прошел без приключений, и через пару дней путешественники, отдохнувшие и довольные, были дома, на родной поляне.
Глава 12. Назад в будущее
Как-то раз ближе к вечеру заперся Отрывкин в своем кабинете с Вороном.
О чем они там секретничали, никто не знал. А разговор на самом деле был простой. Пристал Отрывкин к Ворону: мол, откуда ты столько рассказов знаешь? Или сам пишешь втихаря?
А Ворон и говорит:
– Это всё рассказы из жизни. Много я прожил, многое повидал. Даже те, которые кажутся самыми сказочными, всё равно быль. Надо только увидеть или услышать.
– Очень уж они похожи на сказки, – сказал Отрывкин.