История, измеренная в пятиклассниках

Глава 12 Татьянин день

Непростительно!

Терпеть не могу эту поездную исповедальность. Утирание соплей о незнакомца в общем купе. Попытка обрести значимость, рассказывая случайному попутчику историю своей жизни.

Что на меня нашло? Отчего я разоткровенничалась с малознакомым типом?

Будем говорить начистоту: причина у меня имелась. Когда я увидела, как мой муж дерется с женихом сестры.. я испугалась. Испугалась, что Богун изобьет его, что он ему что-нибудь сломает, и вообще это была ужасная сцена, ничуть не менее дикая оттого, что в тот день, казалось, все движется к какой-то неприятной развязке.

Варвара ходила сникшая: ее жених с ней почти не разговаривал. В таких случаях женщины ее склада начинают подозревать постороннюю «сердечную привязанность», как мило и старомодно выражается наша Люся.

Но, кажется, Богун был мрачен по другой причине. Мне показалось даже.. нет, это нелепость, конечно.. И все-таки мне показалось, что он тяготится присутствием нашего молчаливого хирурга с лицом боксера. Каждый раз при появлении Сергея Богун как-то.. уплощался.

Меня он тоже слегка щелкнул по носу. Эрида! Этот человек способен удивить. Не то чтобы я считала его тупым, но мое первое впечатление оказалось ошибочным.

Больше всего удивляет, что они с Кристиной вместе. Поначалу я полагала, что хирург должен быть счастлив, раз такая девушка снизошла до него. Прекрасная, живая, веселая.. Слишком юная. Но прошло немного времени, и я вновь с недоумением смотрю на эту пару. Что могло привлечь в ней такого человека, как Сергей?

Впрочем, меня это не касается. Досужие размышления.

А вот Илья, его мать и все, что связано с ними..

Я полагала, что прекрасно знаю своего мужа. Он сторонник переговоров в любой ситуации. Противник силовых решений.

Однажды в спортивном баре к нам пристал пьяный болельщик. Я сто раз пожалела, что нас занесло в тот бар, но когда этот тип, здоровый, как буйвол, гоготавший громче всех в своей компании, пяливший на меня налитые кровью буркала, встал и, покачиваясь, пошел к нам.. Вот тогда я поняла, что нужно было не жалеть, а уходить. Минутой раньше, пятью минутами. Наплевать на счет, вернуться потом, объясниться..

Я не трусиха. Часто люди называют трусостью чутье, помноженное на здравый смысл. Интуиция подсказывала, что этот бык пришел, чтобы затеять драку; что его тащит вниз собственной старательно подогреваемой звериной яростью, словно здоровенную глыбу потоком селевого оползня, и что он определился с жертвой. Илья в том баре был единственным человеком в галстуке. Если даже мое присутствие не остановило глыбу, значит, дело плохо.

— Слышь, ты пялишься на мою подружку? – сказал этот парень, бухнувшись за наш столик без разрешения. – Ты при бабе сидишь и пялишься на мою подружку? На подружку мою пялишься? Глаза чешешь об мою подружку?

Он повторил это раз пять или десять. «Мою подружку». С таким стреляющим «П», при котором изо рта летят брызги слюны и так шибает пивом, словно вам его влили в нос.

Илья с улыбкой лучезарного дебила уставился на него.

— Это Вика, правда же? – радостно спросил он. – А я смотрю и не могу понять: Вика или нет! Сижу и думаю: вроде она! А вроде и не она..

— Н-ну, Вика, – подтвердил парень. Он слегка притормозил – просто от удивления.

Илья расцвел.

— Слушай, золотая девушка! Она нас с братом защищала, когда мы начали в школу ходить. У нас вечно деньги отжимали. Предки выдавали на еду. А Вика за нас заступалась. Она в четвертом была, мы в первом. Смелая такая!

— Вика смелая, да..

— Гоняла этих парней только так!

— Кулаками помахать она не дура..

— Она твоя девушка? Рад за тебя, друг!

Илья с энтузиазмом пожал руку парню. Тот покивал с глубокомысленным видом.

— Мне повезло.. Ага. И ей повезло!

— Конечно, повезло! Рад, что ей повезло! Такая смелая девчонка! Защищала нас.

Я сидела, открыв рот. На моих глазах селевой поток только что, вопреки всем физическим законам, развернулся и пополз вверх.

Парень уже готовился устроить нашу судьбу, зазывая нас в свою компанию и гарантируя совместную поездку в Сочи. «Седня летим, слышь! Ты настоящий мужик! Жена твоя – красавица! Слышь? Я в этом понимаю, я тебе говорю: красавица!» Его, точно флюгер, развернуло от ярости к обожанию.

Илья отвел нашего нового друга к его столу, похлопывая по плечу, усадил за стол. Тот немедленно сообщил всем, что к ним сейчас придут «офигенные люди, Вика их знает, смотри, Вика, кто пришел! Узнаешь?»

Илья уже вел меня к выходу, бросив на стол деньги.

— Пойдем-пойдем, а то Вика сейчас очухается..

Мы быстро удалялись от бара.

— Ты что, не знаком с ней?

— Впервые в жизни вижу, – отозвался Илья.

— Откуда ты знаешь ее имя?

— Да просто когда шел в туалет мимо их стола, этот жлоб сказал: «Если наши проиграют, Викуся мне отсосет. Правда, Викуся?»

Я уставилась на него, а потом захохотала. И хохотала, пока мы не спустились в метро, в котором так громко ржать было попросту неприлично.

Илья рассказал мне, о чем Григорий говорил с Антоном. Когда я услышала о песочном замке, у меня глаза на лоб полезли. Но драка началась не из-за этого. По словам Ильи, Богун «не следил за языком», а в подробности мой муж вдаваться не стал.

На следующее утро Илья отправился с Антоном в песочницу. Результат его работы превзошел все ожидания. К полудню вокруг их города трудилась толпа детей, а толпа взрослых фотографировала их на свои смартфоны.

Я тоже сделала фото и вернулась к себе. Ева, поначалу скептически относившаяся к папиному замыслу, осталась в песочной куче, и меня радовало, что они будут там втроем.

Мой телефон наполнен фотографиями детей. Начнешь рассматривать последние снимки – и незаметно для себя уходишь все дальше и дальше в прошлое. Я люблю ходить этой дорогой.

В дверь постучали.

— Войдите!

Я ожидала увидеть Люсю, но вошла Варвара.

После вчерашнего мы с ней не успели поговорить. Богун быстро собрался и уехал, а Варя от огорчения легла спать; правда, перед сном, пока она ставила Люсе капельницу, они пообщались, и наша невеста немного успокоилась. Тетушка действует на нее отрезвляюще.

Новый день – новая злость.

Однако Варвара вела себя непривычно. Ей явно было не по себе. Женщины, чьи мужчины подрались, испытывают взаимную неловкость. Сначала мы осторожно и довольно косноязычно дали понять друг другу, что произошедшее нас не касается. Потом – что ужасный эпизод всем следует забыть как можно быстрее.