История, измеренная в пятиклассниках

Илюшин морщился от неловкости, представляя, как Юренцов покупает у кого-то из своих сетевых знакомых нож; прилаживает к поясу мешковатых брюк ножны; проверяет, как быстро он сможет выхватить свое оружие. Все это оказалось зря. Глупо это было, невыносимо глупо, и сам Юренцов выставил себя законченным дураком, и все это теперь не имело никакого значения, потому что его прикончили быстро и безжалостно, едва он вышел из лифта. Он вызвал Хроникера, точно дьявольскую силу, своими детскими каракулями на рисунке – и Хроникер пришел.

Всего этого не случилось бы, если бы следователь, установив маршрут штукатура Дмитрия Шеломова, изъял бы из магазина видеозапись.

— Качество записи в торговых залах низкое, – заметил Истрик. – И не факт, что нам удалось бы по ней идентифицировать вашего.. фигуранта. Покупать конфеты – это не преступление. Что еще можно было ему предъявить?

Он снял очки и вытащил из ящика какой-то пузырек, из которого невозмутимо закапал в глаза. Зажмурился и притих.

— Можно было показать его фото жильцам подъезда. – Макар обращался к отражению Истрика, у которого вместо лица было пятно.

Следователь пожал плечами.

Илюшин побарабанил пальцами по столешнице.

— Дела объединят в одно производство? – спросил он. – Поджог офиса Льва Котляра и убийство Юренцова?

Соседнее кресло издало глубокий вздох. Истрик по-прежнему сидел, запрокинув голову к потолку и зажмурившись, а потому казалось, будто этот вздох, этот долгий немой укор обращен к небесам, пославшим ему Илюшина.

— Вы такой прыткий, Макар Андреевич. Вам это по жизни не мешает?

Илюшин вспомнил Бабкина, поджал губы и чопорно сказал:

— Отнюдь.

Макар вошел в квартиру около полуночи.

По дороге через ночной парк к нему привязалась кучка юнцов, опасно задиравших прохожих. Илюшин почти никогда не попадал в зону внимания такого рода компаний. «Плохой признак, – думал он, пока они догоняли его, точно стая бродячих собак, все сокращая расстояние. – Говорит о том, что я устал. И жалость к дураку Юренцову совершенно лишняя».

Когда парни приблизились, гогот и матерщина стихли. Илюшин не оборачивался, дожидаясь момента. И дождался. Стало совсем тихо, а затем скользнул то ли смешок, то ли шепоток – и шорох. Тогда он легко шагнул в сторону, и тот, кто должен был толкнуть его в спину, пролетел мимо и грохнулся на асфальт.

— Джеки Чан, что ли? – сказал предводитель, рассматривая Илюшина, который остановился под фонарем.

Этот парнишка был нехорош. Кураж остальных можно было списать на спайс. А у этого в глазах светилось жадное предвкушение. Широкая улыбка, обнажившая пустые десны, походила на оскал распотрошенной устрицы.

— У тебя в карманах ничего чужого не завалялось? – развязно спросил он.

Макар осклабился в ответ.

— Зубы твои, может? – предположил он. – Ты обронил – я подобрал.

Словно иллюстрируя свои слова, он наклонился к земле. Увесистая палка, испещренная следами собачьих клыков, удобно легла в ладонь. Кто-то днем бросал ее своему псу, ротвейлеру или овчарке.

Сергей не уставал твердить: при любой возможности избегай боя. Макару ничего не стоило удрать. Но он был так зол на Юренцова.. Нож он купил, господи! Кретин! У тебя зрение минус пять, ты неповоротливый увалень с сидячей работой – кого ты собрался пырнуть этим ножом?

— Ты чо щас сказал, гнида? – изумился парень.

Макар ухмыльнулся шире, вызывающе сверкнув белоснежными острыми зубами.

— Нет мировой гегемонии котов! – отчеканил он и шагнул предводителю навстречу.

В квартире он первым делом вымыл руки. Затем прошел в спальню, вытащил из кобуры «Гранд Пауэр» – старенький, еще дореформенный – и спрятал в сейф. Затевать драку, имея при себе пистолет, было верхом безрассудства. Макар тихо засмеялся в пустой комнате.

Серега смешал бы его с грязью, если б узнал.

Зато на некоторое время эти пятеро перестанут приставать к прохожим в тихом парке.

«Может, питбультерьер», – задумчиво сказал себе Илюшин, вспоминая глубокие вмятины на древесине. Ему нравилось, как улыбаются эти собаки. Совсем как Серега.

Он стал носить «Пауэр» с собой после того как узнал о гибели Льва Котляра. Нападения Илюшин не боялся. Однако недооценивать серийного убийцу, за сутки прикончившего двоих, он считал недальновидным.

Макар заварил чай и сел за изучение «Песен ангелов». Он выписал каждое слово, относившееся к описанию возлюбленной главного героя.

В конце концов, все это было сделано ради нее.

Возлюбленная и сама выглядела как бесплотный ангел. «Фиксация на бестелесности», – записал Илюшин. Описания внешности не было, и он поставил знак вопроса: есть ли прототип? Или ее образ – целиком плод воображения?

Мог ли Хроникер, записывавший любую деталь, словно проводя инвентаризацию, удержаться и не обрисовать черты своей Прекрасной Дамы?

Макар задумался, что содержалось в файлах, которые Хроникер присылал Юренцову. Перечисление событий – да, само собой. «Я пошел, я увидел, я сделал». Однако в какой мере литературная обработка была делом рук фантаста? Или Хроникер что-то вносил от себя?

Чтобы это узнать, нужно было залезть в компьютер Олега Юренцова. А залезть в него можно было только с разрешения следователя, которое ему не получить. Макар понимал: даже если Истрик пойдет с докладом к начальству, а начальство прислушается к нему – что уже выглядело фантастическим допущением, – пройдет время, прежде чем его, Илюшина, подпустят к улике.

Если вообще подпустят.

Он вновь вернулся к сценам убийства.

Первая была описана относительно сдержанно. На второй Юренцова понесло. К третьей нервы у него уже были вконец расшатаны: он получил отказ в возбуждении уголовного дела, не смог ничего добиться от сотрудников издательства и в отчаянии прибег к последнему средству. Которое могло прийти в голову лишь такому человеку, как Юренцов: малоизвестному писателю, живущему фантазиями.

И все-таки оно сработало.

Хроникер увидел надпись на рисунке только в магазине. Илюшин не сомневался: Юренцов согласовал с ним одну картинку, а буквы добавил позже. Отправил заказчику послание в бутылке. Только убийца мог понять, чем грозит ему сообщение «Эти истории придумал не я, и я расскажу об этом всем».

«Еще лингвист-эксперт мне бы очень пригодился. Психолого-лингвистическая экспертиза.. Профайлер нужен. Заодно изучил бы файлы на жестком диске у Юренцова.. Он же не кто-нибудь, он про-файлер».

Макар уже клевал носом.