Страница 23 из 131
Заказчик пришел с готовыми идеями. Ему требовался наемный писатель, рабочая лошадка, которая преобразует замысел в текст. Фамилий лошадок не ставят ни на обложках, ни на титульных листах; безымянные, тащат они плуг, взрыхляя чужое поле. Прежде их называли литературными неграми, однако Стивен с Филом при упоминании негров задергались и сообщили, что они против n-word в любых его вариантах.
Заказчик выдвигал два требования.
— Он должен находиться в постоянном контакте с писателем, – сказал Стивен.
— Но все общение строго анонимно, – добавил Фил. – Через переписку.
Они предложили кандидатуру Олега Юренцова.
Юренцов был тихий застенчивый человек, которому идеально подходили оба условия. Он заикался. Общение лицом к лицу давалось Юренцову мучительно. Он избегал любых коммуникаций, включая общение с продавцами, и все необходимые товары заказывал через Интернет.
При этом он никогда не срывал сроки.
На слове «никогда» Илюшин поднял брови.
— Сколько раз вы его нанимали?
— С проектами – около десяти..
Юренцов сотрудничал с издательством на протяжении пяти лет. Был исполнителен. Переделывал тексты столько раз, сколько требовалось, если заказчик был чем-то недоволен. Соглашался на мизерную оплату. По-видимому, не имел значительных писательских амбиций. Во всяком случае, он никогда не обращался к Стивену и Филу с просьбой посодействовать в опубликовании его собственной книги.
— Реально светлый человек, – печально сказал Фил.
Три месяца назад он явился в издательство в страшном возбуждении. «Без предварительной договоренности!» – осуждающе заметил Стивен. Юренцов заикался сильнее обычного, брызгал слюной и размахивал руками. Они так испугались, что подумывали вызвать охрану, но в конце концов разобрали, чего он хочет.
Юренцов требовал назвать ему имя заказчика.
— Все было нормальненько. Что с ним случилось? – недоумевал Фил.
Быть может, они и пошли бы ему навстречу в нарушение всех внутренних правил издательства. Однако имени заказчика ни Стивен, ни Фил не знали сами. Все общение велось через юриста.
— А юриста вы ему сдали? – спросил Сергей.
Нет, имя юриста сохранили в тайне. Юренцов ушел ни с чем.
Бабкин с Илюшиным переглянулись.
— После этого он сообщил вам, что хочет включить в книгу одну иллюстрацию, – предположил Макар.
Теперь переглянулись Стивен с Филом.
— Да.. – удивленно подтвердил первый. – Это незначительно удорожало стоимость тиража, и заказчик выразил согласие.
— Олег круто рисовал, – вдруг сказал Фил. – Мог бы стать знаменитым художником. Я хочу сказать, что это такой человек, перед которым были открыты все пути..
«..а уперся в тупик, где сидели вы, кретины», – про себя закончил Бабкин.
— Были еще какие-нибудь эксцессы с ним? – спросил Макар.
Оба помотали головами. Больше он не приходил и не звонил. Заказчик присылал ему с анонимного почтового ящика сюжет очередной главы, Юренцов спустя некоторое время отправлял готовый текст, они совместно правили его и двигались дальше.
Вскоре книга была готова.
С иллюстрацией на предпоследней странице.
Дальше рассказ Стивена с Филом опять утратил связность. В нем замелькали «непростые обстоятельства» и «факап контрагентов».
Бабкин понял из их объяснений одно: эти двое сорвали рекламную кампанию. По замыслу заказчика, книгу должны были издать к сентябрьской книжной ярмарке – ежегодному мероприятию, собиравшему десятки издательств и тысячи покупателей. «Песни ангелов Московской области» были бы выложены на стенде «Амины» среди новинок и бестселлеров. Вторым аккордом грянула бы рекламная кампания – и за месяц книга была бы раскуплена. Стивен нехотя признал, что это грамотный подход. Либо заказчика кто-то консультировал, либо он сам имел отношение к книжному бизнесу.
Но рекламу не подготовили. Книгу выпустили с опозданием на неделю, профукав ярмарку. А теперь, когда весь тираж выкуплен, заниматься продвижением бессмысленно, поскольку продвигать попросту нечего.
В этом месте Бабкин посмотрел на Стивена и Фила очень внимательно. Если бы не прочитанный утром жутковатый текст, он сказал бы, что избавиться от книги выгоднее всего было этим двум обалдуям.
— Что произойдет со средствами, выделенными заказчиком на рекламную кампанию? – спросил Макар.
— Это будет согласовываться на другом уровне, – помявшись, ответил Стивен и кивнул на потолок. – Подключится юридический отдел, чтобы подтвердить обоснованность..
— Спасибо, я понял, – остановил его Илюшин. – Мне нужны все данные юриста, который подписывал с вами договор от имени клиента.
Стивен и Фил сказали, что они могут предоставить эту информацию только после согласования со своим начальством.
— Согласовывайте, – не стал спорить Макар.
— Это займет некоторое время, – снисходительно заметил Стивен.
— Ничего, мы подождем.
— Около недели, – уточнил Фил.
Бабкин, чье терпение лопнуло, молча поднялся. Он не собирался применять к этим клоунам методы физического воздействия и даже не планировал их пугать, он лишь хотел выйти в коридор, чтобы посовещаться с Илюшиным.
Пять минут спустя они покинули издательство. В кармане Макара лежал листок с данными юриста.
— Нужно связаться со следователем, который ведет дело Юренцова, – сказал Сергей, когда они сели в машину. – У нас полно информации. Пора делиться.
— Сразу после встречи с юристом, – пообещал Макар.
— Если этот тип вообще согласится с нами разговаривать.
— Если откажется, сдадим его следователю. Пусть разбираются без нас. Но я хочу посмотреть на человека, который представлял интересы убийцы.
Сергей построил маршрут до офиса юриста.
— Какое у него отчество? – спросил Илюшин, набиравший номер на телефоне.
Бабкин взглянул на свои записи.
— Семенович. Лев Семенович Котляр. Пристегнись!
Лев Семенович не отвечал на звонки. Макар упорно продолжал дозваниваться, так что в конце концов Бабкин предупредил, что Котляр занесет его в черный список как оголтелого спамера.
— Может, он в суде. Или обедает. Который час?
— Двенадцать без пяти.
— Самое подходящее время. – Сергей вспомнил, что, кроме худосочной яичницы из двух яиц, больше ничем не завтракал.
— Поговорим с Котляром – отведу тебя в кафе, – великодушно пообещал Илюшин.
— Только с человеческой едой, а не китайской!