История, измеренная в пятиклассниках

Глава 4 Песни ангелов Московской области

Рита Толобанова никогда не звонила Маше, только писала. Телефонных разговоров она боялась. Голос в трубке отделен от своего обладателя, он вьется в ней и жужжит, точно попавшая в коробку оса, и, слушая его злое биение, Рита теряла мысль и не могла сконцентрироваться.

Эта фобия выглядела тем удивительнее, что во всем остальном Рита была человеком редкого самообладания. Ее трудно было смутить и еще труднее вывести из равновесия. Продавец-консультант в одном из лучших книжных магазинов Москвы, она умела найти подход почти к любому покупателю.

Вот почему Маша нахмурилась, когда увидела на своем телефоне пропущенный вызов от подруги. Она перезвонила.

— Дорогая, ты дома? – Голос Риты звучал глуховато.

— Да! Что случилось?

— Можно к тебе зайти? Прости, что я без предупреждения. Если ты занята..

— Рита, заходи, конечно, – перебила Маша. – Ты далеко? Тебя встретить?

— Сориентируюсь, – хмыкнула Рита. – Машка, спасибо тебе, я как-то совсем растерялась..

Маша больше не успела ничего спросить: подруга нажала отбой.

Десять минут спустя в дверь позвонили.

Рита, большая, полная, в сером замшевом платье-балахоне похожая на тюленя, встретила Машу вымученной улыбкой. В первую секунду Маше показалось, что все в порядке, но затем взгляд ее упал на Ритину сумку-торбу и на подол балахона.

— Ты упала?

— Ну, и упала тоже. – Рита криво усмехнулась и откинула прядь волос, закрывавшую лицо.

Маша тихо ахнула, увидев разбитую губу и кровоподтек на скуле.

— Надо было в аптеку зайти, а я не сообразила.. – говорила Рита, пока Маша, усадив ее на стул, осторожно обрабатывала перекисью ее лицо. – Меня как будто переклинило, честное слово. Ой! Господи, кто это?

— Цыган, – сказала Маша, не отрываясь от своего занятия. – Цыган, познакомься, это Рита. Рита, это Цыган.

— Хороший. Из приюта взяла?

— Увезла из Таволги. Была морально готова вернуть его – все-таки он дворовый пес, привык к другой жизни, – но он вроде бы всем доволен. Не дергайся!

— Ай-яй!

— Сейчас обработаем и приложим лед. А потом я найду мазь от синяков. У Сережи где-то была..

Маша достала из морозилки лед.

— Держи. Показывай, где еще..

У Риты были разбиты локоть, коленка и бедро. «Упала, – прикидывала Маша. – Порвала платье, сумка отлетела в грязь. Все произошло на улице».

— Колготки пришлось стащить прямо там и выкинуть по дороге, – сказала Рита. – Порвались напрочь.. Елки, так жалко: волфордские колготки, вагон денег стоили, между прочим. Сейчас расскажу в подробностях..

— Подожди, закончим с твоими боевыми ранами.. – Она подняла глаза на Риту. – В полицию не хочешь обратиться?

— Нет смысла, поверь.

Маша с сомнением покачала головой.

— Налить тебе чаю?

— А нет ли, дорогая, у тебя коньячку? – проникновенно спросила Рита.

Выпив, она глубоко вдохнула и зажмурилась.

— Ангел-спаситель ты мой, Мария.. Происшествие в меру идиотское, по правде сказать. Мне теперь даже рассказывать как-то стыдно.

— Коньяк мой пить не стыдно, а рассказывать стыдно? – безжалостно осведомился спаситель.

— Руки мне выкручиваешь! Ладно, налей еще чуть-чуть.

Она потрогала разбитую губу и печально сказала:

— Название-то, главное, хорошее, продающее. «Песни ангелов Московской области»..

— Что это?

— Книга. Пришла сегодня утром на реализацию. Будиновская договорилась с нашими, зубами вырвала согласие на сорок штук.. Ты знаешь Яну Будиновскую из «Амины»?

Маша попросила ее не отвлекаться.

— Нет, подожди, это важно. Понимаешь, сорок экземпляров только что напечатанной книги – это очень много.

— А сколько привозят обычно? – спросила Маша.

— Зависит от автора. Когда издательство выпускает новый роман, оно заинтересовано в том, чтобы весь тираж был распродан. Мы, то есть книжный, стараемся брать на реализацию столько, сколько гарантированно сможем продать. Если нам привезут десять экземпляров, а купят лишь один, что делать с оставшимися девятью? Они занимают место. От них придется в конце концов избавляться: ставить огромную скидку или возвращать издательству.

— Это имеет отношение к твоим синякам? – мягко спросила Маша.

— Прямое! Представь, что ты издатель и собираешься вывести на рынок нового писателя. – Рита поставила между собой и Машей фарфоровую солонку. – Для этого ты должна убедить книжный магазин, что книги этого писателя будут пользоваться спросом. И здесь мы попадаем в замкнутый круг. Чем больше экземпляров я соглашусь взять, тем активнее я буду продавать твоего новичка. Может быть, даже соглашусь выделить ему место на выкладке.

Выкладка – магическое слово. О ней Маша знала. Центральный стол, где лежат лучшие из лучших. Книга с выкладки почти гарантированно окажется в топе продаж.

Рита взяла с полки над столом несколько книжек, сложила стопкой и водрузила на них солонку. Солонка горделиво блеснула в закатном луче.

— Вечное тихое противоборство менеджеров книжного магазина и издательства.. – Рита негромко засмеялась. – «Возьмите на продажу триста экземпляров!» «Нет, мы готовы максимум на пятьдесят!» Одни давят, вторые осторожничают. Нюансов много, но суть, я надеюсь, ты уловила.

— Без конкретики не считается, – сказала Маша и сняла солонку с ее возвышения. – Ты сказала – привезли сорок книг..

— Да, и это важно. У нас, как ты знаешь, довольно большой магазин. Не «Дом книги на Арбате», конечно, но мы входим в пятерку самых крупных. Трафик у нас высокий, затишья почти никогда не бывает, разве что в утренние часы. Я тебе это рассказываю, чтобы ты поняла: даже нового Пелевина мы заказываем не больше восьмидесяти штук. Когда их раскупят, мы попросим новые. Возвращаемся к Будиновской. «Амина» выпустила книгу некоего Варфоломеева. Ты знаешь такого писателя, Маша? Вот и я не знала до сегодняшнего дня. У него даже имени нет! Только инициал «И», без расшифровки. Но Яна продавила наших на сорок экземпляров. Причем это эксклюзив – мы начинаем продажу первыми, остальные магазины получат книги в лучшем случае завтра. Их привезли со склада издательства этим утром. Я думала, мы будем год их продавать! Нынешний читатель неохотно берет новинку, если за ней не стоит чья-то весомая рекомендация, но о Варфоломееве никто нигде не писал. А сто´ит он, между прочим, прилично! Я бы тортик на эти деньги купила, – мечтательно протянула она.

— Рита, давай я тебя покормлю, – предложила Маша.