Страница 117 из 131
Глава 18 Татьянин день
После завтрака я оставила детей с мужем и под предлогом похода в магазин вышла из коттеджа. Ева, Илья и Антон отправились заниматься песочной кучей. К счастью, наш отпуск запомнится детям строительством города, а не только смертью доброй соседки. Мальчишки, прогонявшие Антона, присоединились к общему развлечению, как и предсказывал мой муж. Антошка из липучки-приставалы превратился в сына-того-самого-дяди-Ильи!
Жених Варвары пока не появлялся.
Я надеялась, что не скоро его увижу, но встреча меня не пугала. Воспитание всегда спасает в неловких ситуациях.
Впереди показался шлагбаум. В рюкзаке у меня за спиной лежали: бутылка из-под пива, пустой стаканчик (Ульяна запивает из него утренние таблетки от давления), коробочка конфет, из которой Кристина утащила шоколадный трюфель, и чашка Варвары.
Черный «Хендай» мигнул мне фарами. Я нажала на кнопку брелока, шлагбаум открылся, и машина медленно вползла в «Солнечное».
Боровик оказался бойким и до отвращения жизнерадостным человеком. Я ничего не имею против бодрых людей, но его поведение отдавало весельем на похоронах.
Однако к делу детектив подошел грамотно.
Сначала потребовал предметы, с которых нужно было снять отпечатки. «Пока свеженькие», – как он выразился. Я и не знала, что у отпечатков, оказывается, есть срок годности.
Боровик оставил меня сидеть впереди, а сам перебрался на заднее сиденье, где у него стоял чемоданчик вроде тех, с которыми обычно приходят вызванные на дом мастера по маникюру. Я, подражая Григорию, бралась за бутылку и все остальное, что складывала в рюкзак, в тонких латексных перчатках. Боровик похвалил меня за предусмотрительность, тут же добавив, что ничего страшного не случилось бы и без перчаток, просто-напросто «сняли бы и ваши пальчики». Но мне не хотелось возвращаться к Харламовым с перепачканными ладонями.
Боровик развлекал меня с заднего сиденья рассказами о том, как можно самостоятельно изготовить дактилоскопический порошок из кукурузного крахмала и копоти. Копоть предполагалось соскабливать с донышка керамической миски. Я возразила, что вместо возни с миской и копотью предпочту нанять профессионала, и он в ответ довольно хохотнул.
Но вскоре он умолк. Некоторое время мы провели в тишине, нарушаемой его кряхтением.
— Готово, – сказал наконец Алексей. – Теперь рассказывайте, где холодильник. У вас дома? Обитатели имеются?
— Сначала отдайте мне, пожалуйста, чашки и.. прочее.
Пивную бутылку я сразу выкинула в мусорный контейнер. Возвращаясь к машине, заметила Богуна, входившего в калитку. К счастью, он сразу свернул на боковую дорожку и скрылся в глубине переулка. Воображаю, как Ульяна вцепилась бы в новость о том, что жена ее сына среди бела дня садится в машину к какому-то сомнительному типу!
Надо не забыть зайти в магазин на обратном пути..
— Холодильник-то где? – поторопил меня Боровик.
— Нам нужно проехать вперед и перед киоском свернуть налево.
Я вела Боровика объездным путем, чтобы мы подъехали к дому Галины с противоположной стороны.
— Так уже никто не говорит: киоск, – учил меня частный детектив, пока мы ехали. – Не палитесь! А то сразу возраст свой выдаете.
— Мне тридцать четыре года, и я не вижу причин скрывать ни одного из них, – рассеянно ответила я.
— Так уж и не видите! Все женщины врут насчет возраста, можете мне поверить! Я насмотрелся на вашу сестру..
Боровик бубнил о своем огромном опыте, позволяющем ему слету определить психологический профиль любой встреченной личности. Я гадала, сохранились ли отпечатки на дверце морозилки.
— Стойте! Вон ее дом. Дальше пройдем пешком.
Ключ я спрятала в рюкзак еще утром. Надеюсь, никто его не хватится. Мы приблизились к маленькому коттеджу. Мне хотелось спрятаться за широкоплечим провожатым, в то время как Боровик шел уверенно, будто хозяин. Еще в машине я предупредила, что дом принадлежит не мне, а другому человеку. Боровик, ничуть не смущаясь, поинтересовался, велик ли шанс, что другой человек вернется, когда мы будем заниматься своим делом. Я нервно засмеялась и ответила, что шанс ничтожно мал, поскольку владелец мертв.
— Тогда все норм! – заверил сыщик. – С покойниками проблем не бывает. Если только тебя не заперли в морге, ха-ха!
В кухне он перестал идиотски балагурить, сосредоточился и занялся делом.
— Жировые следы, – бормотал он, нанося порошок на белоснежную поверхность дверцы, – хранятся, вообще-то говоря, от двух до пяти суток. Однако стекло и металл, а еще полированные поверхности – наши первые помощники.
Я сидела на табуретке и стучала зубами: не от страха, а потому что в комнатах было промозгло, как в склепе. В окно мне было видно, что происходит на улице. Провожая взглядом каждого прохожего, я ждала, что вот-вот раздастся стук в дверь.
За кустами и оградой мелькнул чей-то силуэт. Мне показалось, он пригибается, будто хочет спрятаться. Я резко привстала, чуть не стукнулась носом о стекло, однако сколько ни вглядывалась, никто не появился.
Черт, черт! Я всегда так гордилась своей выдержкой! А тут какие-то отпечатки..
— Готово, – сказал Боровик, и я чуть не слетела с табуретки. – Отмывать, уж извините, будете сами. – Он кивнул на заляпанную дверцу. – Хотите, чтобы я сразу провел сравнение, или с толком, с чувством, с расстановкой в рабочей, так сказать, обстановке?
— Дважды. – В горле у меня пересохло. – Предварительные итоги сразу, окончательные – после.
— Не терпится. Понимаю!
Ни черта он не понимал, но я не стала возражать. Пока Боровик кряхтел, сравнивая отпечатки, я старалась не смотреть на то, чем он занимается.
— Совпадение есть, – ровно сообщил Боровик. Вне работы и в процессе он так разительно менялся, словно передо мной было два Боровика. «Ложный и съедобный», – подумала я.
— С каким из предметов?
— Со стаканчиком. Маленький, пластиковый. У нас с вами записан под номером..
— ..три, – закончила я.
И перевела дух.
Ульяна.
— Здесь есть и другие отпечатки, – предупредил Боровик. – Но у меня нет данных для сравнения.
— Это мои, я приходила сюда. И, наверное, хозяйкины.
Он уточнил, есть ли для него еще работа, я поблагодарила и тут же попыталась отсчитать ему требуемую сумму, но Боровик строго остановил меня:
— В машине.
Мне и самой в последний момент показалось, что в этом есть что-то кощунственное. Правда, частный сыщик наверняка руководствовался другими соображениями.