Страница 79 из 186
Библиотека была самым уютным и необычным местом в Доме: несколько стен сплошь заставлены стеллажами с книгами; огромный камин, который давал столько тепла и уюта, сложен из какого-то камня; вдоль стен расставлены огромный уютный мягкий диван и кресла, в которых так хорошо дремалось; между ними массивный деревянный журнальный столик на низких изогнутых ножках, обычно заваленный книгами. А самой интересной достопримечательностью библиотеки и ее особенностью было большое окно-фонарь в виде цветных витражей. Там не было определенного рисунка, но дневной, да и лунный, свет, проходящий сквозь витражи, жил своей жизнью и по своим законам, не имеющим ничего общего с законами природы: он появлялся где хотел и когда хотел; иногда складывалось впечатление, что тени ходят друг к другу в гости. А цвета были совсем невообразимыми: то на книжную полку ляжет густой, с примесью пурпура, сиреневый оттенок, то журнальный стол окажется в луче оранжевого света, то на полу перед камином лениво начнет передвигаться розово-дымчатый блик. Так что, по мнению жителей Дома, да и по его собственному, библиотека была самым волшебным местом, со своими причудами и характером.
Ворон без лишних рассуждений принес свои рукописи.
Только все уютненько устроились, как из камина появился Алеша.
– Не прогоните? А то очень по байкам Ворона соскучился, – улыбнулся он.
Все одобрительно закивали-заулыбались. Заодно поздравили с выздоровлением. И Ворон начал рассказ:
– Сегодня расскажу вам историю немного мистическую, но с юмором. Просто отдыхайте и слушайте…
Байки старого Ворона: Перевоспитался
Шел он с автобусной остановки домой. Там минут двадцать идти было.
Дело было зимой, темнеет рано, по этой причине короткой тропкой между гаражами зимой редко пользовались. Как говорится, береженого Бог бережет. Так что на тропке он был один и торопился домой к ужину.
Парень он был невысокий и крепкий, темноволосый. Привлекали внимание серые глаза – твердый, уверенный взгляд; а когда парень улыбался, складывалось впечатление, что по тихой серой заводи его глаз, на самом донышке, солнечные зайчики прыгают. А крепким был – так карате-до с детства занимался, но решил на первом юношеском разряде остановиться, другой Путь себе выбрал. С сенсеем общался до сих пор и медитативные практики не бросил. Во многом ему это помогло. Сенсей сказал, что парень стал настоящим мужчиной, способным принимать волевые решения и нести за них ответственность. Вот и сейчас он возвращался со встречи с ним.
Звали парня Кириллом.
Тут вдруг толчок в плечо! Никаких тебе «извините» или «можно пройти» – просто дали со всего маха, и все.
Кирилл опешил от такой наглости, покачнулся, но не упал – успел сконцентрироваться. А тут неизвестно кто еще и за ворот пуховика вцепился и давай трепать, что-то бормоча себе под нос.
Кириллу это надоело, и он с разворота, чуть сдерживая удар, засандалил туда, где голова наглеца должна была быть. Кроссовок встретил сопротивление. Потом начался визг. Визжали так, что зубы сводило.
Наконец парень увидел своего странного обидчика.
На снегу, распластав гигантские крылья, которые судорожно пытались сократиться в размерах и исчезнуть с глаз долой, лежал тощенький паренек в демисезонном пальтишке и, зажмурив глаза, визжал что есть сил. При этом растирая распухшее ухо, больше похожее сейчас на оладью.
– Ты что, больной? Чего накидываешься? Не мог просто попросить? Я бы тебя пропустил, – начал Кирилл разговор. А сам рассматривал чудные крылья и думал, не сломал ли чего этакому заморышу.
– А ты, ты, ты… сам дурак! – вдруг выпалил, всхлипывая, парень, и крылья как-то сразу схлопнулись и исчезли. – Ходят тут всякие, провоцируют! А ты сиди, жди в темноте да на холоде, а тебе еще и по уху за это прилетает. Садист!
– Слушай, а ты кто? – наконец-то задал Кирилл важный вопрос. Да и как не задать, когда у парня еще и клыки сверкнули, когда говорить начал.
– Я не садист, как некоторые! – Наконец-то парень справился с текущей из носа кровью. Ухо сокращаться в размерах не желало. – Я честный вампир! И здесь охочусь. А тут ходят всякие перекачанные, ногами размахивают. Чуть рабочий клык не выбил, гад! – продолжал бушевать парень-вампир.
– Вампиров не существует, – на автомате произнес Кирилл и тут же пожалел о сказанном.
Парень мигом оказался рядом и раскрыл рот – там торчали два громадных клыка.
– А это видел? Я тебе что, сказки рассказывать буду за то, что ты мне из уха отбивную сделал? – все не мог успокоиться вампир.
– Ну извини, сам напросился, – миролюбиво сказал Кирилл. – Давай к врачу тебя отведу, с ухом-то?
– А, так ты еще и без уха можешь отвести?.. – опять взъерошился начавший было успокаиваться вампирчик.
– Стоп, – твердо сказал Кирилл. – Тебя как звать-то?
– Макс. Только никому не говори, а то меня старый прибьет. Он знаешь какой!
– Знаю. Старый, – улыбнулся Кирилл. – Ну и что тебе от меня надо было, Макс?
– Что-что, а то сам не знаешь? А все старый, чтоб его гроб на солнце вынесли и там забыли навсегда. Он ведь нас на концентратах держит. Живой крови не дает. «Низ-з-зя», – говорит. А чего «низ-з-зя»-то? Вон вас сколько. Подумаешь, куснешь одного. Не убудет, – расщебетался вампирчик, судя по всему, моложе Кирилла.
– Так, пацан, рот закрыл, а то и вправду без ушей останешься, без обоих, – уже грозно сказал Кирилл.
Вампирчик сразу замолчал, поняв, что могут бить. А деваться ему некуда: исчезать не умеет еще, крылья так часто не могут появляться, а бегун из него никакой.
«Ну надо было на такого напороться, а? – думал Макс. – Нет бы девушку дождаться, но нет: „Справлюсь, я самый сильный!“ Справился, ага, десять раз. И так справился, и вот так справился. Еще чуть-чуть, и со вторым ухом распрощался бы. „Молодец“ я какой! Главное – вовремя остановиться. И дед иногда умные вещи выдает…»
– Правильно рассуждаешь, между прочим, – заметил Кирилл, когда вампирчик закончил.
– Ой, я что, вслух, что ли? Это у меня во время стрессов бывает, – понурился вампирчик по имени Макс.
– Ну и что мне с тобой делать?
– А ничего. Дед все сделает, еще и добавит. Темного ему дня и крепкого сна, – на всякий случай добавил он. – Дед, он иногда везде. Особенно там, где я, – уже совсем тихо прошептал Макс.
– Конечно, где же мне еще быть, когда такой шалопай удирает из дому, чтобы доказать, что он взрослый!
Покряхтывая, в воздухе проявился очень старый мужчина.