Страница 116 из 131
— А идиотская затея со скупкой книг? – Сыщик откровенно насмехался. – Гниль поразила твой мозг, да? Ты перестал соображать, что делаешь. Пришел полюбоваться, как выглядит твой роман на полках магазина, как покупатели лавиной сметают прилавки, чтобы его приобрести. Открыл – и увидел, что Юренцов на согласованный рисунок нанес какие-то надписи. Смог расшифровать – и понял, что этот мерзавец подставил тебя, предал, рассказал всему миру то, о чем знал только ты. Тебя захлестнула паника. Ты спешно скупил все экземпляры в магазине, заставил Котляра выкупить оставшийся тираж. Что, так страшно было, что люди расшифруют запись Юренцова и каждый из прочитавших поймет, что ты – убийца? Будет тыкать в тебя пальцем? «Я всегда знала, что он законченный псих»! – Илюшин передразнил Эллу Домбровскую. – Если бы ты не запаниковал, ты не попался бы, идиот! Потому что всем было наплевать на рисунок Юренцова и тем более на какую-то дурацкую надпись вокруг него. Тебе достаточно было тихо убить Олега – и только! Все прошло бы незамеченным. Но ты кинулся изымать свои драгоценные «Песни ангелов». И напал на сотрудницу магазина, которая унесла один экземпляр с собой. – Илюшин укоризненно покачал головой. – Бить женщину! Фу, Егор! Что сказала бы мама! А хотя нет, постой.. – Он преувеличенно нахмурился. – Лиана и сама любила распускать руки! Я слышал, она расцарапала лицо Ельчуковой! Могу представить, как доставалось тебе! Она тебя часто била, Егор?
— Она меня пальцем не трогала..
— А шрам у тебя от падения с велосипеда, ага.
Илюшин протянул руку и почти дотронулся до уха Егора.
Олейников отшатнулся.
это было только один раз только один я это заслужил мама сказала что я это заслужил а она никогда мне не врет
— У тебя.. нет.. никаких..
— ..доказательств? Их не было, пока шесть дел не объединили в одно. Но твой приятель уже дает показания, что ты брал мотоцикл в день убийства Грибалевой и они не видели тебя на протяжении пяти часов. А ведь есть еще вдова Льва Котляра! Она, представь, следила за мужем, и подглядела, как вы с ним встречались. Но когда ей показали записи, она тебя опознала. А самое главное – компьютер Юренцова! Да-да, до которого ты так хотел добраться. Ты ведь технический кретин, помимо прочего, Егор.
этот сыщик кукла он просто кукла самое талантливое их детище плод изощренного ума не нужно его слушать это песни демонов вот как он назовет свою новую книгу в которой разоблачит всех кукол до единой
— Это Котляр хранил всю информацию на жестком диске. А Юренцов копировал твои письма в «облако», как раз на случай, если ты доберешься до него. Ты версификатор, Егор. Выдаешь якобы творческий продукт, однако в действительности у тебя нет никакого дара – только его имитация. Версификаторы всегда спесивы. Ты сменил три интернет-кафе, из которых отправлял свои письма, и думаешь, тебя никогда в жизни не вычислят? Прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, следственная группа изымает записи с камер наблюдений во всех трех. Ты знал, что они хранятся не меньше шести месяцев?
господи где же кофе почему никто не идет к нему на помощь это безжалостно так нельзя
— Ты кукла, – вслух проговорил Егор онемевшими губами. – Просто кукла.
— Это параноидный бред, – отрезал Илюшин.
— Неправда. Я нормален. – Каждое слово давалось ему с трудом. Он поискал взглядом на столе нож, хотя бы вилку, но под рукой не было ничего, кроме двух чашек. И на других столиках тоже, как назло.. а он должен.. кукла должна замолчать.. так не может продолжаться..
Макар рассмеялся ему в лицо.
— Твоя мать была сумасшедшей. Ты унаследовал ее болезнь. Но Лиана убила только себя, а ты утащил в могилу шесть человек. Ты ничтожество, Егор! Книга, которую ты написал, – такая феерическая дрянь, что Лиана пустила бы ее на растопку..
— Закрой рот! – заорал Егор.
Черная волна, которую он так долго удерживал внутри, выбила дверь и хлынула наружу, неся с собою сладость розы и горечь смолы; горечь царапала язык; сладкий мед вскипел в его зрачках. Он вскочил, забыв, где находится. Но испуганные лица, повернувшиеся к нему, – теперь он ясно это видел, – были вырезаны из картона и прикреплены к вешалкам с одеждой. Кому вы страшны, сказала Алиса, вы всего-навсего колода карт. Их было двое в стеклянном доме, он и сероглазая кукла со светло-русыми вихрами. Егору бросилось в глаза, что это льняные нитки. Отчего он раньше не замечал?
— Ты опозорил свою мать! – отчеканила кукла. – Хотел прославить ее имя? Ты этого добился! Ее имя навсегда будет связано с тобой – больным ублюдком, убившим шестерых невинных людей.. ТЫ ЕЕ ПОСРАМИЛ!
Этого Егор не мог выдержать. Он бросился на куклу, повалил ее и принялся молотить без разбора,
— ОНИ НЕ БЫЛИ НЕВИННЫ! – надрывался он. – Это были куклы! Они притворялись ею!
Его оторвали от сыщика, будто пушинку. Остатками сознания Егор успел изумиться огромной силе, сотворившей это. Толстуха, до последнего сидевшая к ним спиной, повернулась, и он узнал воровку, которая пыталась украсть его книгу. Мужчина и женщина стояли возле куклы, помогая ей встать. Егор бессильно задергался, но ощутил лишь острую боль, пронзившую предплечья. Он висел в воздухе; ноги не доставали до пола.
А потом черная вода поднялась до самого верха и затопила его.
Напоследок он успел услышать, как поднявшаяся кукла произносит:
— Назначаю тебя, Серега, главным ангелом Московской области. Только, ради бога, не пой!