Страница 70 из 167
Её прикосновение было для меня неожиданностью. Я не привык к такому вниманию, особенно от девушки, которая была лучом солнца в моём сером мире. Я привык, что люди видят во мне лишь безвольного, бесхребетного и слабого парня, которого можно унижать и обижать. Эта девушка обезоруживала. Полина видела во мне что-то другое. Видела то, что я давно сам в себе похоронил.
Не в силах выдержать взгляд её медовых глаз, я отвернулся. Внутри меня бушевал хаос. С одной стороны, мне хотелось верить её словам, но с другой – ощущал страх. Страх, что Поля ошибается. Она просто увидела то, что ей хотелось видеть, и рано или поздно эта девчонка разочаруется во мне также, как и мой отец.
«Боже, зачем ей это всё?»
– Мне нужно уйти.
Я высвободил свою руку и направился к выходу. Пора уходить, пока у меня не снесло крышу рядом с этой девушкой. Полина вышла вместе со мной в коридор, а затем подошли её родители. Накинув парку, я попрощался со всеми и напоследок поблагодарил родителей Полины за их тёплое гостеприимство. Вылетев пулей из подъезда, направился к припаркованной машине. Сев за руль, тронулся с места. Я изо всех сил пытался выкинуть из головы слова Полины.
Переступив порог дома, я снял куртку и сразу понял, что отец дома. Его приглушённый голос, доносившийся из гостиной, заставил сердце болезненно сжаться. Он стоял у окна, разговаривая по телефону. Когда он обернулся, его взгляд, тяжелый и оценивающий, остановился на мне.
– Подожди, – бросил он в трубку, прищурив свои голубые глаза, такие же, как мои.
Я хотел незаметно проскользнуть в свою комнату, но его голос, как удар грома, остановил меня.
– Стой!
Я замер. Знал, что сейчас будет. Повернувшись, я увидел, как его лицо исказилось гневом.
– Ты ещё долго будешь ходить, как затравленный щенок? – прошипел он, приближаясь. – Я же предупреждал тебя: ещё раз увижу тебя в таком виде – пеняй на себя!
Я поднял голову и встретил его взгляд с вызовом.
– Ты ещё смеешь так на меня смотреть? Да это я должен… – он запнулся, подбирая слова, чтобы выразить своё разочарование. – Как можно быть таким бесхребетным? Разве я тебя так воспитывал? Где твоя гордость? Ты не сын, а тряпка! Проваливай с моих глаз!
В следующее мгновение его ладонь оставила жгучий след на моей щеке. Сглотнув комок в горле, я развернулся и пошёл в свою комнату. Закрыв за собой дверь, увидел своё отражение. Щека горела, но эта боль была привычной. Хуже физической была мысль о собственной никчёмности. В голове гудело, а перед глазами плясали багровые искры злости.
Я знал этот спектакль наизусть. Сначала гнев и презрение, потом попытка разбудить во мне сопротивление. Цель моего "драгоценного" папаши была проста: унизить, сломить и сделать послушным. А я продолжал молча глотать эту обиду.