Страница 67 из 167
– Ладно, переживу как-нибудь, – Никита закатил глаза, но в них не было той злости и раздражённости, как при последней нашей встрече.
– Знаешь, – я приблизилась к нему и заглянула в лицо. Он выгнул бровь, ожидая продолжения. – Я думала, что меня разорвёт от любопытства все эти дни, пока ты делал торт.
– Откуда ты… – он ошарашенно смотрел на меня.
– Маша, – хитро улыбнулась я, наслаждаясь его замешательством.
Никита недовольно цокнул языком, а потом опустил голову, и тут я увидела, как уголки его губ растягиваются в улыбке. Кажется, он не сильно и разозлился. Прогресс прям-таки!
– Теперь, когда ты знаешь, что я пеку торты, перестанешь кашлять? – Никита поднял голову, всё ещё улыбаясь.
У меня от удивления раскрылся рот, а щёки загорелись ещё сильнее. Передо мной точно стоял Никита? Или у меня галюцинации? Или температура поднялась, и я сейчас брежу? Ведь сейчас я вижу совсем другого парня. Он умеет улыбаться, разговаривать без злобы и смотреть без ненависти.
Кто такой Никита Малышев?
– Это никак не связано, – я попыталась отмахнуться. – Пошли уже, а то нас заждались.
На кухне царила праздничная атмосфера. Вазы с цветами на подоконнике наполняли комнату нежным ароматом, а стол, покрытый белоснежной скатертью, манил изысканной сервировкой. Мама и папа сидели рядом, о чём-то хитро перешептываясь, и я, кажется, догадывалась, о чём именно.
– Пап, познакомься с моим другом, – я осторожно взяла его под локоть, чувствуя, как Никита напрягся, взглянув на меня. – Никита, это Виталий Иванович, мой папа.
– Здравствуйте, – Никита протянул руку, и отец пожал её.
– Здравствуй, здравствуй, – с теплотой ответил папа . – Ну, Никита, рассказывай, что за чудо ты сотворил?
Никита проявил галантность, отодвинув мой стул, и занял место рядом со мной.
– Да, в общем, ничего особенного, – непринуждённо ответил он. – Просто постарался сделать что-то красивое и вкусное. Полина сориентировала меня, что Ксении Игоревне нравится, и я попытался это учесть.
– Вот оно что. Боюсь представить, что наплела моя дочь. Сам понимаешь, женщины они такие… – папа лукаво подмигнул Никите, а тот широко улыбнулся в ответ.
– Это какие такие? – с подозрением спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
– Непостижимые, – заключил папа.
– Ну всё, хватит разговоров, а то еда остынет, – вмешалась мама. – Полина, позаботься о Никите.
Я на автомате схватила тарелку и наполнила её мантами, отбивными, салатами и разными закусками.
– Эх, Никит, – усмехнулся папа, – с нашей Полей голодным не останешься. Она тебя быстро откормит, а то ты какой-то щупленький.
– Папа! – возмущённо воскликнула я.
Никита сначала рассмеялся, но тут же резко прикрыл рот рукой. Нет, серьёзно? Кто этот парень? И что он сделал с Никитой? Я бросила на него испепеляющий взгляд, на что он отрицательно покачал головой. Никита взял вилку и попробовал салат.
– Очень вкусно, – сказал он, обращаясь к маме.
– Кушай, Никит, – мама расцвела прямо от похвалы.
Родители спрашивали у него, как он пришёл к тому, что захотел заниматься кондитерским ремеслом. Он с улыбкой рассказал, что всё началось с мамы. Она была настоящим генератором идей, её энтузиазм был заразителен, и именно она вдохновила его на этот путь. Разговор как-то сам собой перетёк в будущее, и здесь я узнала нечто любопытное. Никита выразил желание покинуть город и уехать как можно дальше. Причина этого желания осталась неясной, но я нутром чувствовала, что он что-то недоговаривает. Затем отец обратил внимание на его лицо, и я сосредоточилась на ответе Никиты. Он, разумеется, не раскрыл истинную причину, а лишь сообщил, что на него напали местные хулиганы
– Давай я тебе перцовый баллончик дам? – папа серьёзно произнёс, переживая за него.
Никита удивлённо распахнул глаза, но затем печально улыбнулся.
– Виталий Иванович, спасибо за беспокойство, – сказал он.
Когда разговор зашёл о родителях, его лицо помрачнело. О маме он говорил с особой теплотой и любовью, а вот об отце… ничего. От слова совсем. Может, они не ладят? Мы узнали, что отец Никиты занимает одну из руководящих должностей в местном отделении Газпрома, и на этом всё. Мои родители ненадолго переглянулись, и потом повисла тишина. В его глазах промелькнула усталость и какая-то затаённая злость. Мне захотелось обнять Никиту и сказать, что всё будет хорошо. Я чувствовала, что должна была что-то сделать. И тогда я коснулась его руки, лежавшей на столе. Никита опустил взгляд на мою руку, а затем сжал её в ответ
«Мне же это сейчас не снится?»
Настало время разрезать торт. Мама встала из-за стола, освобождая место для коробки. Я помогала ей, убирая посуду. Когда мама открыла коробку, я замерла, поражённая красотой торта. Это просто невероятно! Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть творение Никиты во всех деталях. Это была круглая корзиночка, боковина которой искусно сплетена из крема, словно соломенное плетение. А сверху… красные и белые розы с изумрудными листиками, россыпь белого жемчуга разного размера и невесомые белые и чёрные бабочки. От такой красоты у меня перехватило дыхание.
Я повернулась к нему, глядя на него с восхищением. Его голубые глаза встретились с моими, и он ласково улыбнулся. Мама кружила, как пчёлка, вокруг торта и фотографировала его на телефон.
– Никита, ты просто волшебник! – воскликнула она. – Такую красоту и кушать жалко.
Мама протянула нож Никите.:
– Как создателю, тебе и честь!
Он немного растерялся, принимая нож с улыбкой и аккуратно отрезал первый кусок, положив его на тарелку. Аромат клубники наполнил кухню, перенося нас в летний месяц.
– Надеюсь, вам понравится, – Никита протянул тарелку маме.
Она первая попробовала торт и закрыла глаза от удовольствия.
– Никита, это божественно! Он получился сладким, но не приторным. Ты очень талантливый парень, – проворковала мама.
Папа тоже уже попробовал свой кусок и одобрительно кивнул:
– Действительно очень вкусно! Поля, тебе повезло с другом.
Когда Никита поставил тарелку напротив меня, я не могла отвести от него глаз. Он протянул мне вилку и ждал, когда я её возьму.
– Попробуй, – тихо сказал он, улыбаясь.