Страница 153 из 167
Глава 12. Никита
Университетский коридор бурлил студенческой суетой, но мой взгляд был прикован к ней. Девушка, чья золотисто-каряя радужка, казалось, излучала свет, шла рядом. Её солнечный джемпер контрастировал с строгостью чёрных брюк и куртки. В её руках мельтешила шапка, губы были слегка сжаты, а на щеках ещё играл лёгкий румянец, выдавая волнение.
Когда Ольга Борисовна обратилась ко мне с просьбой помочь одному из студентов с высшей математикой, я и представить не мог, что этим студентом окажется Полина. Её смущённый вид вызвал у меня улыбку. Эта неожиданная ситуация оказалась весьма кстати. Теперь у меня появился шанс чаще видеть её и проводить время наедине. Возможно, именно мир чисел и формул станет тем самым мостом, который поможет нам стать ближе. Я очень на это надеюсь.
– Я не тупая, – проворчала Полина.
– Так я и не говорил этого, – ответил я, удивленный её внезапным заявлением.
– Просто… – она замялась. – Меня выставили полной бездарностью в математике.
Я остановился и осторожно взял её за руку. Полина удивлённо захлопала своими густыми ресницами.
– У всех бывают трудности, – сказал я, ощущая, какая у неё нежная кожа. – Я уверен, что ты справишься и сдашь этот экзамен на отлично.
– Откуда у тебя такая уверенность? – её голос был едва слышен, а взгляд устремился вниз.
– Поля, ну ты чего, – я мягко коснулся её подбородка, поднимая его, чтобы увидеть её глаза, в которых готов утонуть. – Разве ты забыла? С тобой будет заниматься настоящий мастер своего дела. Гуру математики, если хочешь.
– Ла-а-адно, гуру, – ответила Полина, закатывая глаза. – Пошли уже, не будем терять время. Пойдём в библиотеку?
– Есть идея получше, – я улыбнулся. – Поедем в кафе. Не знаю, как ты, а я просто умираю от голода.
– Согласна, – она усмехнулась. – Я бы и мамонта сейчас съела.
– Тогда поехали, – я взял её за руку и повёл к выходу из университета.
У самой двери мы столкнулись с Мироном. Я не стал останавливаться, просто потянул Полину за собой. Его хмурый взгляд, устремлённый на наши сплетённые руки, говорил громче любых слов.
– Поля, куда ты? – донёсся его голос вслед.
– Математику подтягивать, – обернувшись, ответила она, одарив его лучезарной улыбкой.
– С ним? – в его тоне прозвучало недовольство.
– Ага, – весело подтвердила Полина.
Мы шли, держась за руки, до самой машины. Она не пыталась высвободиться, наоборот, сжала мою ладонь ещё крепче. Устроившись в салоне, я повёз нас в кафе, что притаилось неподалеку от центрального парка. Там всегда было вкусно, да и атмосфера располагала к приятному времяпрепровождению.
Проезжая по мосту, я вдруг вспомнил, как однажды вёз Полину на каток. Улыбка сама собой появилась на лице, а пальцы сильнее сжали руль. Подъехав к кафе, мы вышли из машины и направились внутрь. Выбрав столик у окна, мы получили меню и принялись его изучать.
– Ты здесь уже бывал? – спросила Полина, перелистывая страницы.
– С мамой частенько заходили сюда, когда готовить было лень, – ответил я.
– Понятно. Тогда что посоветуешь? – с энтузиазмом спросила она.
– Здесь всё вкусно, но мне особенно нравится паста с морепродуктами, – я перевёл на неё взгляд. – Но если хочешь чего-то более сытного, у них отличный стейк.
Полина задумалась, барабаня пальцами по столу.
– Звучит заманчиво, – наконец сказала она. – Но я, наверное, возьму всё-таки салат с тунцом и кофе.
– Как скажешь, – улыбнулся я.
Мы сделали заказ, и пока ждали, я не мог отвести от нее взгляда. Она была так прекрасна, даже когда с легким ворчанием объясняла мне, что именно ей не понятно в этих дурацких интегралах. Я кивал, слушал, делал вид, что понимаю, хотя в голове у меня крутилось только одно: Полина даже когда злилась, была невероятно красива.
– Никита? – позвала меня Полина. – Ты где витаешь?
Я улыбнулся, не в силах скрывать правду.
– Любуюсь тобой, – признался я, не пытаясь ничего скрыть.
Полина покраснела и отвела взгляд, смущённо теребя край салфетки. Я заметил, как уголки её губ слегка приподнялись. Ей было приятно, и это меня радовало. Я смотрел на неё, на то, как свет от лампы играл в её волосах, как изящно изгибалась линия её шеи, когда она склоняла голову над учебником.
Нам принесли заказ. Салат Полины выглядел аппетитно, а мой стейк источал приятный аромат. Мы принялись за еду, продолжая обсуждать интегралы. Я объяснял, что для успешного усвоения этой темы, лучше сначала хорошенько разобраться с производными. Зная их, гораздо легче понимать, как разворачивать функцию обратно, чтобы найти интеграл. Я искренне надеялся, что мои аналогии помогут ей разобраться.
– Может, зря ты время на меня тратишь, – печально сказала Полина.
Я улыбнулся, понимая её разочарование.
– Не говори так, – мягко возразил я. – Просто надо найти правильный подход. Давай попробуем по-другому. Представь, что у тебя есть рецепт торта. Производная – это как ты пытаешься понять, как изменится вкус торта, если добавишь чуть больше сахара. А интеграл – это попытка восстановить рецепт торта, зная только, как меняется вкус от добавления разных ингредиентов.
Полина нахмурилась, пытаясь переварить полученную информацию.
– И что это даёт? – спросила она. – Если я знаю, что от большего количества муки пирог становится суше, поможет ли это мне понять, сколько муки было в самом начале?
– Именно в этом и загвоздка! – воскликнул я, почувствовав прилив энтузиазма от её вопроса. – Ты можешь знать, что чем больше муки, тем суше выпечка, но это не раскроет тебе изначальное количество. Представь: в одном случае в рецепте уже было много муки, и это повлияло на текстуру. А в другом – муки было совсем мало, и даже небольшое её добавление могло кардинально изменить консистенцию. Вот эта неопределённость, это «сколько было в самом начале», и есть константа интегрирования.
– Кажется, я поняла, – задумчиво кивнула Полина головой.
– Позже проверим на практике, – ответил я.
После сытного обеда я решил попробовать объяснить Полине, что такое интегралы, максимально доступно. Она слушала с большим вниманием, задавая вопросы, чтобы лучше понять суть. Когда Полина почувствовала, что на сегодня информации достаточно, я попросил официанта принести счёт. Она тут же полезла в свою сумку, достала банковскую карту и протянула мне. Я удивлённо поднял бровь.
– Поля, убери, – сказал я. – Я сам заплачу.
– Но… – начала Полина, собираясь возразить.