Страница 144 из 167
– Теперь замечательно, – он улыбнулся, и я почувствовала, как бабочки в моём животе начинают свой безумный танец.
Повисло неловкое молчание, нарушаемое только ритмичными ударами музыки. Я чувствовала, как Никита смотрит на меня, и это заставляло меня нервничать ещё больше.
– Тут шумно, – наконец произнёс он. – Может, найдем место потише?
Я подняла на него глаза. В этот момент в моей голове всплыло послание моего таинственного незнакомца:
«Слушай своё сердце…»
Сердце? Что же оно подсказывало? Я попыталась уловить его учащённый ритм и вдруг поняла, что отчаянно хочу поговорить с Никитой. Узнать, почему он ни разу не написал мне? Почему не подошёл после той истории со Стасом?
– Да, я не против, – прошептала я, и в его глазах загорелась маленькая искорка надежды.
Никита встал, улыбнулся и протянул мне руку. Я неуверенно вложила свою ладонь в его. Он крепко сжал её, и по моему телу пробежала лёгкая дрожь. Мы пробирались сквозь толпу танцующих, и я без колебания следовала за ним.
Подойдя к двери, Никита открыл её и пропустил меня вперёд. Мы оказались в комнате с бассейном. Мягкий свет ламп отражался в голубой воде, а синяя подсветка добавляла пространству некой магии. Край бассейна был выложен чёрной мозаикой, создавая контраст с яркостью воды. Здесь было тихо. Я подошла к бассейну и присела на корточки, коснувшись ладонью воды. Она была тёплой, как и воспоминания, которые не покидали меня все эти месяцы.
В отражении я увидела его силуэт, застывший в нескольких шагах позади. Что мне сказать? Ты скучал? Вспоминал ли обо мне, пока был в Питере? Вздохнув, я почувствовала, как на моих губах появляется грустная улыбка. Может, это всё вино? Оно сделало меня такой уязвимой, открытой для чувств, которые я старалась скрыть. Поднявшись, я повернулась к Никите. Его взгляд был пристальным, а кулак сжат. Неужели он нервничает?
– Никита, я… – начала я, но он прервал меня.
– Полина, нам нужно поговорить, – его голос звучал серьёзно и решительно.
Он шагнул ко мне, но я непроизвольно отступила. На его щеках проступили желваки. Как странно… Сердце рвалось к нему, но тело словно сопротивлялось.
– О чём ты хотел поговорить? – прошептала я, глядя ему прямо в глаза.
– Я должен извиниться.
«Ой, мамочки… Глупое сердце, почему ты так бешено колотишься?»
– За что? – я отвела взгляд, уставившись на наше отражение в воде. Мы стояли рядом, но казалось, что между нами целая пропасть.
– За то, что я уехал, не попрощавшись, – Никита снова шагнул вперёд, и я опять отступила.
– Ты не был обязан прощаться, – ответила я, скрывая от него своё волнение.
– За то, что ни разу тебе не написал, – он сделал ещё один шаг, а я – шаг назад.
Возможно, я боялась снова довериться ему, боялась разочарования. Боялась, что робкая надежда, которая начала зарождаться во мне, будет растоптана.
– Это не так важно, – в глазах уже начинало щипать от слёз.
– Я хочу извиниться за то, что обидел тебя год назад, – произнёс Никита, и его голос смягчился, заставляя сердце биться ещё сильнее. – Я не хотел причинять тебе боль, когда свалил на тебя вину за ту ситуацию со Стасом. В тот момент я не видел, что корень всех проблем был во мне, а не в тебе. Ты, напротив, стала тем человеком, который помог мне открыть глаза на правду, которую я так упорно игнорировал. Мне искренне жаль, что я задел твои чувства. За этот год я многое переосмыслил и часто вспоминал… о тебе.
Мы оба повзрослели и теперь понимаем, как глупо вели себя в прошлом. Никита осторожно взял мои руки в свои. Слёзы хлынули из глаз, и я посмотрела на него, заметив, как его лицо исказила печаль. Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки, стирая с неё влагу. Этот жест, такой простой и такой значимый, говорил больше, чем любые слова. В нём было и раскаяние, и надежда, и тихая мольба о прощении.
– Почему… – почти шепотом спросила я. – Почему ты не сказал этого раньше?
– Я… я боялся, – ответил Никита, и в его голосе слышалась вся боль. – Боялся, что ты не сможешь меня простить.
Внутри меня что-то надломилось, и больше не было сил сдерживать этот поток. Слёзы хлынули, не спрашивая разрешения. Никита тут же обнял меня, прижал так сильно, что я почувствовала, как стучит его сердце. Я вцепилась в его рубашку, позволяя всем накопившимся чувствам вырваться наружу, а он, не произнося ни слова, лишь гладил мои волосы.
– Дурак, – сказала я сквозь рыдания. – Ты такой дурак.
– Я знаю, – тихо произнёс Никита, прижимая меня к себе ещё сильнее. – Знаю, Поля
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась шумная компания. Мирон, с его вечной широкой улыбкой и блестящими глазами, остановился на пороге, оглядывая нас. Его взгляд задержался на моих заплаканных глазах и на Никитином лице, которое, казалось, потеряло всю свою нежность.
– Полина, что случилось? Почему ты плачешь? – чуть ли не прокричал он, а на лице.
От неожиданности я отпрянула от Никиты. Всё произошло мгновенно. Нога предательски поехала по скользкой плитке, и я, не успев даже ойкнуть, полетела прямиком в бассейн. Холодная вода накрыла меня с головой, моментально заглушив все звуки. В панике я начала судорожно грести. Руки и ноги работали как заведённые, словно сами знали, что нужно делать, чтобы выплыть. И тут, сквозь толщу воды, почувствовала, как чья-то сильная рука крепко схватила меня за запястье и потянула вверх. Инстинктивно я ухватилась за неё, как за спасительную соломинку. Вынырнув и жадно глотнув воздуха, я открыла глаза и увидела перед собой его – любимое лицо, искаженное тревогой.