Страница 14 из 167
Маша подошла к Полине, а затем жестом показала мне, что пора уйти и оставить их вдвоём. Я вышел в зал, где моя напарница уже приготовила чай. На столике стояли три чашки и чайник. Я открыл холодильник и достал арахисовый трайфл, надеясь, что он хоть немного поднимет Полине настроение. Опёршись спиной о стену и скрестив руки на груди, я ждал, когда девушки выйдут из кухни. Примерно через десять минут они появились в зале. Маша вела Полину к столику, держа её за плечи
Она плюхнулась на стул, обхватила горячую чашку ладонями и жадно отпила. Затем её взгляд упал на десерт, и лицо её озарилось неподдельной радостью. Я не мог понять, почему мои угощения вызывают у неё такую счастливую улыбку. Полина полезла в рюкзак за кошельком.
– Не надо, – сказал я, присаживаясь рядом. – Просто захотелось тебя угостить.
– Спасибо, – она улыбнулась, пряча кошелёк обратно.
–Никитос, у нас сегодня сама забота, – ехидно подмигнула Машка.
Я лишь закатил глаза и старался не обращать внимание на её подколки. За нашим столиком повисло молчание.
– Что с твоим лицом? – вдруг спросила Полина.
– Что с тобой случилось? – выпалил я в ответ.
В её медовых глазах плескалось беспокойство. Она сжала кулаки, и в её голосе послышалась угроза:
– Это они, да?
Машка, словно хищник, замерла, наблюдая за моей реакцией.
«Ну зачем она опять лезет не в своё дело?»
Я молча стиснул зубы. Не хотел говорить об этом, тем более в присутствии Машки, которая тут же побежит ябедничать моей маме. Похоже, этой девчонке стоит доходчиво объяснить, чтобы она прекратила вмешиваться в чужие дела.
– Ты была на балу? – решил я сменить тему, и тут её лицо мгновенно помрачнело.
– Извините, что я побеспокоила вас. Мне пора домой, – ответила Полина, поднимаясь.
«Очевидно, что-то случилось на осеннем балу. Иначе, она сейчас бы не сбегала от разговора».
Я встал следом за ней и окликнул Полину:
– Давай я тебя подвезу.
Забирая трайфл со стола, я прошёл к прилавку. Достав из холодильника ещё три стаканчика, упаковал их в коробку и положил в пакет. Взяв свою куртку и прихватив пакет, я вышел в зал, где увидел, как Машка торопливо прятала свой телефон в карман. Я прищурился на неё, но она лишь невинно развела руками. Попрощавшись с ней, я взял Полину за руку, и мы вышли на улицу, направляясь к моей машине.
Я открыл дверь, ожидая, пока девчонка устроится на переднем сиденье. Она неуверенно забралась внутрь. Обойдя машину, я сел за руль.
– Где ты живешь? – спросил я, включая навигатор.
Полина назвала улицу, я вбил её в навигатор, и электронный голос проложил маршрут. Заведя двигатель, выехал с парковки.
– Не знала, что ты водишь, – удивилась Полина.
– Я не кричу об этом на каждом углу, как некоторые твои знакомые, – ответил я, вспоминая недавний неприятный инцидент.
– Они мне… не друзья, – отрезала она, и в её голосе прозвучала холодность.
Я бросил на неё быстрый взгляд, и дальше мы ехали в тишине. Полина, не отрываясь, смотрела в окно, а я украдкой поглядывал на неё. Подъезжая к её дому, она вдруг спросила:
– Почему Стас к тебе цепляется?
Отстегнув ремень безопасности, я достал с заднего сиденья пакет с десертами и протянул ей.
– Вот, возьми к чаю, – сказал я, уходя от ответа.
– Спасибо, – она взяла пакет, и её пальцы случайно коснулись моей руки. Я вздрогнул. – Но ты так и не ответил на мой вопрос.
– Слушай, – не выдержал я, в моём голосе прозвучало раздражение. – Я уже говорил тебе, хватит меня жалеть и заступаться. Ты что, святая?! О себе лучше подумай!
Полина поджала губы и, глядя на пакет, тихо произнесла:
– Я не жалею тебя. Просто… не понимаю. Почему ты позволяешь им себя бить?
Я отвернулся и уставился на руль. Что она не понимает? Почему Стас ведёт себя как конченный придурок? Или почему я взрываюсь каждый раз, когда она пытается их остановить?
– Да какое тебе дело?! – грубо ответил я ей.
Щёки загорелись то ли от стыда, то ли от злости. Хотя… Конечно, я злился: на себя, на Стаса, на всю эту долбанную ситуацию, на Полину. Но её помощь была как соль на открытую рану. Я сам разберусь, что мне делать и как! Без её вмешательства. Сделав глубокий вдох, я решил: пусть думает, что хочет. Главное, чтобы она оставила меня в покое.
– Ладно, – сказала девчонка, открывая дверь. – Спасибо за сладости и за то, что подвёз до дома.
Полина вышла из машины, не оглядываясь. Я провожал её взглядом до подъезда, пока её фигура не растворилась в полумраке. Когда дверь закрылась за ней, я откинулся на спинку, прикрывая глаза. Почему после неё мне становится только хуже? Неужели Полина не видит во мне слабака и тряпку, об которую все постоянно вытирают ноги?
Я завёл машину и поехал прочь со двора. В голове эхом пронеслись её слова:
«Почему ты позволяешь им себя бить?»
Ответ был прост. Я сам сделал из себя мишень для насмешек, для издевательств и унижения. Припарковавшись возле своего дома, я ещё долго сидел в машине и прокручивал наш разговор с Полиной. Возможно, пора что-то менять? Но как?
Выйдя из машины, я взглянул на ночное небо, на котором между тучами мерцали звёзды. Мало того, что Полина разворошила мой улей страданий, пробудив во мне бурю эмоций, так ещё и оставила меня в полном неведении. Направляясь к подъезду, в моей голове крутился один и тот же вопрос.
Что же, чёрт возьми, произошло на этом грёбаном осеннем балу?
Глава 7. Полина
Открыв дверь квартиры, я испытала облегчение. Родителей ещё не было дома, но понимала, что их возвращение не за горами, поэтому решила не терять ни минуты. Я быстро прошла в комнату, закрыла за собой дверь и тут же принялась снимать платье. Переодевшись в домашнюю розовую пижаму в белый горошек, я достала телефон и написала сообщение Маше.
Полина:
Маша, спасибо большое за поддержку! Не знаю, как бы я одна справилась с этим…
Маша с кондитерской:
Полин, да не за что! Не благодари. Эти уроды ещё поплатятся за то, что сделали.
Полина:
Маш, у тебя есть номер Никиты? Хочу его поблагодарить за помощь.
Маша с кондитерской:
Есть. Сейчас скину. Лови ;)
Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Это был конвертик с номером Никиты. Сердце учащённо забилось, и в памяти всплыли образы синяков и ссадин на его лице. Внутри поднялась волна ненависти. К Стасу, к его прихвостням, да ко всему классу. После того, что этот подонок со мной сделал, никто даже не попытался помочь.