Страница 111 из 167
Чувствуя, что силы на исходе, я решила ненадолго уединиться в дамской комнате. Прохладная вода немного привела меня в чувство. Вытерев руки, я вернулась к Мирону. Он, как всегда, был погружён в телефонный разговор. Подойдя к подоконнику, я заметила на своей сумке прозрачный пакетик с печенькой, перевязанным чёрной атласной лентой. Вторую неделю подряд какой-то анонимный поклонник оставляет мне эти странные «подарки». Кто это мог быть? И когда ему удается так незаметно подкидывать их? Ума не приложу. То во время моих решений задач у доски, то, когда я ухожу из аудитории поговорить по телефону, то во время обеда кто-то передает мне это печенье, утверждая, что я забыла его на парте. Сначала я просто избавлялась от них, но потом любопытство взяло верх. Мне стало интересно, кто же этот таинственный поклонник и когда он наконец решится раскрыть себя. Мирон закончил разговор и, удивлённо присвистнув, уставился на пакетик в моих руках.
– Миленькое печенье, – сказал он, выхватывая его у меня. – Полина, мне очень приятно, что ты так внимательна ко мне.
– Дался ты мне больно, – огрызнулась я, вырывая обратно таинственное угощение. – Ты видел, кто его положил на мою сумку?
– Поль, клянусь, я отошёл всего на пару шагов, но ничего не заметил, – он растерянно почесал затылок.
– Как обычно…
– Похоже, кто-то очень не хочет раскрывать свою личность. Наверное, какой-нибудь прыщавый ботаник в очках, тайно влюбленный в тебя, – пошутил Мирон.
– Да иди ты! – я обиженно надула губы, но всё же спрятала пакетик в сумку.
По дороге к автобусной остановке мы с Мироном завели разговор о завтрашнем Дне экономиста. И тут у нас возник вопрос: как нам добраться до загородного дома, где планировалось празднование. Мирон, проявив находчивость, быстро нашёл выход. Он договорился со своим другом, который с радостью согласился нас подвезти, избавив нас от лишних хлопот.
Вечером я уселась на полу своей комнаты, окружённая разбросанными вещами. Солнце, клонясь к закату, окрашивало стены в мягкие, приглушенные тона, постепенно погружая пространство в полумрак. Я тщательно собирала вещи для предстоящей поездки, время от времени поглядывая на экран телефона. В общем чате организаторы активно обсуждали, кто из нас сможет приехать, чтобы составить список напитков и угощений. За ужином я поделилась с родителями новостью о предстоящем празднике, получив от них заботливые наставления быть осторожной.
Как только я оказалась в своей комнате, рука сама потянулась к сумке за прозрачным пакетиком. Чёрная ленточка поддалась с тихим шелестом, и в тот же миг меня окутал сладкий, почти волшебный аромат печенья. Разломив его пополам, обнаружила внутри маленькую бумажку. Развернув её, я увидела всего несколько слов, которые заставили моё сердце замереть:
«Следуй за своим сердцем…»
.
Я открыла ящик прикроватной тумбы, достала предыдущие записки и внимательно изучила каждый текст.
«Когда кричит душа, никто её не слышит…», «Когда ты на любимых держишь зло, представь, что их рядом с тобою больше нет…», «Даже если ты ходишь с улыбкой на лице, я знаю, что прячется за этой улыбкой.», «Не верь тому, что видишь, ведь даже соль похожа на сахар».
Почему меня не покидало ощущение, что мой таинственный «друг» пытается донести до меня что-то важное? Уж слишком осмысленными казались эти послания. Или… Неужели это просто чья-то злая шутка? Я перечитывала послания снова и снова, пытаясь уловить между ними хоть какую-то связь.
– Следуй за своим сердцем, – прочла я вслух строчку, а потом тяжело вздохнула. – Если всё было бы так просто…
К чему же меня призывают эти строчки? А может, это вообще всё связано как-то с Днем экономиста? Сложив все записки обратно в ящик, я потянулась за печеньем. Оно было не только хрустящим, но и очень вкусным. Устроившись поудобнее в кровати, я закрыла глаза. Нужно было хорошенько выспаться, потому что завтрашняя ночь обещала быть долгой.
Глава 6. Никита
Я сидел в машине, постукивая пальцами по рулю в ритм музыки, доносившейся из динамиков. За окном бушевала мерзкая смесь снега и дождя, превращая мир в размытое серое пятно. Хотелось свернуться калачиком под тёплым пледом, а не торчать здесь, в ожидании друга, который решил испытать моё терпение на прочность. В голове навязчиво крутилась одна и та же мысль: Полина. Наши редкие встречи ограничивались дежурными фразами об учёбе, и я никак не мог найти подходящий момент, чтобы извиниться.
Вдруг моё внимание привлекло настойчивое постукивание по боковому стеклу. Я обернулся, и, увидев знакомое лицо, улыбнулся. Кивком пригласил незваного гостя в машину. Дверь открылась, и на соседнее сиденье плюхнулся Егор – мой давний приятель, с которым мы прошли огонь, воду и школьные годы.
– Кит! Тысячу лет не виделись! – воскликнул он, протянув руку. Я крепко пожал её в ответ.
– Рад тебя видеть, Егор, – ответил я, заводя двигатель. Машина тронулась.
– Охренеть, я до сих пор не могу привыкнуть к твоему… преображению, – произнёс Егор с нескрываемым удивлением.
Я лишь улыбнулся, сосредоточившись на дороге. Мокрый снег ритмично счищали дворники.
– Неужели я так плохо выгляжу? – поддразнил я его.
– Ты что, прикалываешься? Посмотри на себя! Такой подкачанный, и весь в… – он запнулся, пытаясь подобрать слово.
– В чем?
– В татуировках!
Мы оба рассмеялись.
– Ты так изменился! Когда ты позвонил и сказал, что ждёшь меня у универа, я сначала даже не поверил, что это ты. Вроде Малышев, а вроде и нет.
– Ты тоже, – заметил я, разглядывая его.
Егор вырос, плечи стали шире. Густые чёрные волосы под шапкой обрамляли лицо асимметричной челкой. В его голубых глазах плясали искорки радости, счастья и… любви.
– Да ладно, – отмахнулся он. – Жизнь идёт. Ты вон каким стал, а я всё по старой колее. Ну, рассказывай, чем занимался весь этот год?
– Да как у всех. В Питере в учёбу погрузился, с соседом по комнате подружился. Он меня в тренажёрный зал затащил, вместе занимались. А потом я вдруг решил, что пора что-то в себе менять.
– Теперь ты уже не та Белоснежка. Прости, – с улыбкой сказал Егор, подняв руки в примирительном жесте.
– Да, ты прав. Я уже не тот, кем был в школе, – улыбнулся я.
– А как насчёт девушек? Есть кто-то? – Егор поиграл бровями.
– Нет…
В салоне повисло молчание, и я почувствовал, как нарастает напряжение.
– Чего загрустил? – усмехнулся я.
– Кит, ты вернулся из-за Полины? – спросил он.