Страница 101 из 167
Он смущённо посмотрел на букет, а потом покраснел.
– И да, и нет. Мне Машка… понравилась. Вот, пытаюсь завоевать её сердце, – улыбнулся он, неловко почесывая затылок свободной рукой.
В этот момент появилась Маша с подносом в руках.
– Кого это ты тут завоевывать собрался? – подозрительно прищурилась она на Егора. – Метёлку себе, что ли, нашёл?
– Ну раз ты так о себе думаешь, то вот, держи! Это тебе, – пробормотал Егор, заливаясь краской.
– Ты серьёзно? – Маша удивлённо переводила взгляд с букета на Егора.
– А я похож на того, кто шутит такими вещами? – выпалил Егор, глядя Маше прямо в глаза.
Какая-то нереальная сцена, будто из романтического сериала. Маша поставила поднос на стол. Она приняла букет, протянутый Егором, и в благодарность поцеловала его в щеку. Егор, казалось, дар речи потерял.
– Пойду найду, во что их поставить, а ты присаживайся к Поле. Скоро вернусь, – сказала Маша, оставляя нас вдвоём.
Егор опустился на стул напротив меня, подперев рукой подбородок.
– Как думаешь, у меня есть шанс с Машей? – задумчиво произнёс он.
– По-моему, она уже дала тебе понять, что да, – ответила я, улыбаясь и беря с подноса свой кофе.
– Правда? – в его глазах мелькнула надежда.
– Абсолютно, – я сделала глоток, ощущая горький вкус напитка. Прям как моя жизнь в последнее время. – Ты куда поступил?
– В НГТУ, на технологию машиностроения. Буду инженером, – гордо заявил Егор. Маша, вернувшись, примостилась рядом с ним. – А ты, Поль?
– Тоже в НГТУ, но на менеджмент.
– Круто! Будем вместе учиться!
И тут Егор вскрыл мою старую рану.
– Полина, а вы с Никитой совсем не общаетесь?
Я опустила взгляд на чашку, пальцы сжали её до побеления костяшек.
– Нет, – тихо ответила я.
Сердце болезненно сжалось.
«Успокойся»,
– мысленно взмолилась я ему.
– Вот же осёл… – проворчал Егор.
– Мягко сказано… – согласилась Маша, подвинув стул поближе к Егору. – Он же ещё весной из кондитерской уволился.
Я удивлённо подняла на неё глаза. Маша мне об этом ничего не говорила… Хотя, теперь я понимаю, почему. Подруга отвернулась к окну и продолжила:
– Даже не попрощался. Я всё думала, может, к его маме зайти, узнать, как он там.
За столом повисла тишина. Егор нервно барабанил пальцами по столу, а Маша грустно смотрела на свою чашку. Было ясно, что все мы волновались за Никиту. Вдруг Егор, с лёгкой усмешкой, нарушил молчание:
– Он же после драки со Стасом за учёбу взялся. С таким рвением, что аж жуть брала. Ничего не видел вокруг себя, кроме задач и формул.
– Мы все тогда были погружены с головой в учёбу, – пробормотала я, стараясь улыбнуться.
– Не понимаю, почему вы оба такие упрямые? – покачал головой Егор.
– Мы? – удивилась я.
– Почему вы так и не поговорили после всего? – уточнил он.
Я опустила взгляд, машинально обводя край чашки. Что я могла сказать? Слова застряли где-то в горле, не находя выхода. Внутри меня одновременно боролись обида и страх. Я боялась подойти к нему, боялась, что разговор только усугубит ситуацию, причинит ещё больше боли.
– На минуточку, это Никита ударил Полю в нос. Он должен был первым подойти и извиниться, – возмутилась Маша. – Где его раскаяние?
– Да он просто держит всё в себе, как обычно, – фыркнул Егор.
Егор вздохнул, и пальцы, до этого нервно отбивавшие дробь по столешнице, замерли. Его взгляд, полный тихой печали, остановился на мне.
– Кит поступил на экономический, – его голос почти растворился в воздухе. – Сегодня он улетает в Питер.
Внутри что-то резко пошатнулось, как будто я потеряла равновесие. Удар. Осколки надежд и воспоминаний рассыпались по всей душе, оставляя за собой лишь пустоту. Удар. В груди стало так пусто, что я едва могла дышать.
«Глупое сердце… Не бейся так, пожалуйста».
Я старалась собраться с мыслями, но они разбегались в разные стороны, как птицы, испуганные резким звуком.
– Я рада за него, – ответила я, поднимая голову и встречаясь взглядом с друзьями.
В их глазах я увидела отражение своих собственных чувств: смесь радости за Никиту и горечи от того, что он улетает. Я понимала, что должна радоваться за него, но… Почему же мне так тяжело на душе? Возможно, дело в том, что Никита улетает, так и не поговорив со мной. В глубине души я знала, что для него я ничего не значу. И эта мысль жгла, как раскалённое железо. Я останусь здесь, с разбитым сердцем, глядя, как Никита улетает в свою новую жизнь. А я…
Дура.
Какая же я дура.
Зачем позволила себе влюбиться?
И тут предательские слёзы хлынули из глаз, обжигая щёки. Я пыталась остановить их, вытереть лицо руками, но они лились все сильней. В этот момент я чувствовала себя такой маленькой и беспомощной.
– Поля… – Маша смотрела на меня с жалостью, а Егор, нахмурившись, опустил взгляд.
– Простите, мне пора, меня дома ждут.
Я вскочила из-за стола и выбежала на улицу. Быстрым шагом направилась домой, толкаясь с прохожими. Вдруг я споткнулась и упала на асфальт. Взглянув на разодранные колени, усмехнулась и уткнулась в них лицом, позволяя слезам течь свободно.
Когда рыдания утихли, я подняла голову и посмотрела в небо. Высоко-высоко, в ослепительной синеве, летел самолет, оставляя за собой тонкую белую полосу. Что-то подсказывало мне, что именно в нём сидит Никита. Я не обращала внимания на назойливый звук входящего звонка. Улыбаясь сквозь слёзы, провожая взглядом крылатую птицу, я проговорила вслух:
– Надеюсь, ты будешь счастлив…