Страница 21 из 58
Люди, не знавшие, что там живет Бетховен, склонны были полагать, что в квартире – сумасшедший.
Но послушайте музыку Бетховена. Там нет ни следа рычащего человека. Там – высочайший свет.
Роберт Шуман утверждал, что наилучшие мелодии ему диктуют из своих могил Моцарт и Бетховен.
Такое может сказать только ненормальный!
Но почитайте статьи Шумана о музыке (его статей ждали все любители музыки Европы), пообщайтесь с его прекраснейшей музыкой. В ней нет ни следа сумасшествия, но есть высочайшая красота и страсть.
Следовательно, существуют некоторые внешние проявления одержимости, которые могут восприниматься как ненормальность.
Результатом же этого внешнего будет ГАРМОНИЯ СОВЕРШЕННОГО ТВОРЧЕСТВА.
Но совсем не обязательно, чтобы одержимость проявлялась в таких странных внешних формах, как у Бетховена или Шумана.
Бах, судя по утверждениям современников, был совершенно нормален во всех внешних проявлениях, но в музыке утвердил высшие контакты с Вечным.
Одержимость Баха заключалась в его невероятной работоспособности.
Все в его жизни было направлено на музыку, на постижение через музыку тайн Бога, Бытия, Духа и Вечности.
Но в то же время Бах был прекрасный семьянин, феноменальный отец и педагог своих детей.
(Из 20 детей Баха выжили 13, ибо в то время детская смертность была очень высока, а четверо из 13 стали выдающимися композиторами.)
Но когда у Баха спросили, как он достиг такого высокого уровня в своей профессии музыканта, то Себастьян ответил, что если все будут столь же прилежны, как он, то добьются не меньших результатов.
Что? Посмеяться над подобным утверждением? Хорошо бы.
Но Бах, судя по всему, отвечал вполне серьезно. А может быть, шутил?
Один из главных вопросов, ответ на который я хотел бы получить: шутил ли Бах или он действительно считал, что дело ТОЛЬКО В ПРИЛЕЖАНИИ?
Другими словами, осознавал ли Бах степень своего величия, исключительности, уникальности?
А как вы думаете?
Встреча восьмая
Лекарство от головной боли
Кто-то однажды мудро сказал: сердиться – это мстить себе за недостатки других.
Как точно сказано!
Однажды Александр Сергеевич Пушкин написал звуковое средство для снятия головной боли.
Вы никогда не задумывались, почему бабу из «Сказки о царе Салтане» зовут Бабарихой? А вы произнесите вслух.
Только не так, как это написано, а так, как мы читаем:
АТКА ЧИХА СПАВА РИХАЙ
ССВАТТИ БАБАЙ БАБА РИХАЙ.
Узнали?
Ну конечно, это:
А ткачиха с поварихой,
С сватьей бабой Бабарихой
Извести ее хотят,
Перенять гонца велят.
Представляете себе?
Ведь все три персонажа – ужасные. Чуть не погубили князя Гвидона. Почему же Пушкин подает их деяния как веселую детскую считалочку? Да потому, что у него – замечательная задача: написать поэтическую сказку с абсолютно бессильным злом!
Зло бессильно перед величием Слова.
К тому же у меня есть к вам предложение: если вас кто-то расстроил или обидел, то подойдите к зеркалу, надуйте губы и, как маленький обиженный ребенок, произнесите: БА-БА-БА-БА.
Головная боль или обида пройдет.
Во-первых, потому, что наши губные мышцы связаны с мышцами головы и БА-БА-БА-БА снимает напряжение.
Во-вторых, потому, что один из законов для снятия обиды, переживаний, расстройств – это сыграть роль обиженного, расстроенного, переживающего.
Вот вас обидели – подойдите к зеркалу и дайте себе задание:
СЫГРАТЬ РОЛЬ ОБИЖЕННОГО, РАССТРОЕННОГО, ПЕРЕЖИВАЮЩЕГО.
И скажите себе: вот так я выгляжу, когда я обижен.
Ведь обида все равно пройдет, и поэтому важно поберечь нервные клетки для более серьезных обид, чем данная. А то так израсходуетесь, что, когда придет большая радость, нечем будет воспринимать, ибо все эмоции израсходованы на мелкие обиды.
И здесь вы уже приближаетесь к одному из видов искусства – ТЕАТРУ.
А если вы, сердясь на кого-то, хотите поругаться, то скажите себе: вот сейчас я собираюсь ругаться. Сумею ли я сыграть ЭТУ РОЛЬ – ругающегося?
Если нет, потому что я слишком добр, то лучше этого не делать.
Оказывается, искусство – это еще и взгляд со стороны. Из Космоса, из себя, с позиции другого.
Поэтому искусство обладает огромной преобразующей силой.
Если бы мы могли заполнить свою жизнь и жизнь других искусством, насколько человечнее стала бы наша жизнь, скольких ужасных смертей, трагедий, насилия нам удалось бы избежать!
Можно ли ходить из угла в угол, не зная, как расправиться с тоской и пустотой, пока вы не открыли Пушкина и не прочитали:
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день…
Думаю, вы в недоумении пожали плечами: какое же это средство от тоски! Хрестоматийные стихи Пушкина!
Да? Хрестоматийные?
А вы когда-нибудь задумались над тем, что
в первой строке этого стиха – девять слогов,
во второй – тоже девять,
а в третьей – восемь.
Почему?
Да потому, что ДЕНЬ СТАЛ КОРОЧЕ!!!
А если вы и этому не улыбнулись, то у вас среди прочего должна быть запись симфонии Йозефа Гайдна «Сюрприз» (модуляция 16).
Гайдн – один из самых остроумных композиторов в истории музыки.
Если вы послушаете вторую часть симфонии «Сюрприз» и у вас не улучшится настроение, то дело серьезно.
Тогда уже точно нужно идти к врачу.
Но перед этим все-таки попробуйте.
Во всех книжках написано, что эту часть Гайдн написал для того, чтобы подшутить над жителями Лондона, которые ухитрялись засыпать в своих удобных креслах, когда звучали медленные части симфоний. А некоторые даже похрапывали.
Гайдн начинает эту часть с очень-очень тихого изложения очень-очень простой мелодии.