Страница 15 из 58
Это могут быть несколько поэтических слов, несколько цветных линий… А возможно, только то, что лишь вы способны воссоздать, то, что мне сейчас даже не приходит в голову.
Ибо каждый человек – уникален и неповторим во всей Вечности и Безграничности Вселенной.
И если вы почувствуете желание смотреть картины художников-импрессионистов, слушать музыку компози– торов-импрессионистов, то наша встреча удалась.
Постлюдия
…Возвращаясь после этой встречи, не спешите.
Посмотрите еще раз вокруг.
Полюбуйтесь деталями нашего мира.
Пастернак сказал, что поэзия – в траве под ногами.
Нужно только наклониться и взять.
Найдите стихотворение Пастернака, которое начинается словами «Давай ронять слова».
Я не хочу печатать его здесь из-за того, что два великих стиха двух огромных поэтов в одной встрече могут создать перегрузку, которая иногда в искусстве именуется «монотонией роскоши».
Это когда образов так много, что человек устает их воспринимать.
Но вполне возможно, что стихотворение Пастернака о «всесильном боге деталей» станет одним из любимейших ваших стихов.
Прежде чем перейти к следующей встрече, прочитайте, пожалуйста, модуляцию 9 под названием «Дополнение».
Встреча шестая
Только одна фуга
Я очень люблю сравнивать иконы с одинаковым сюжетом между собой. Вот «Успение Девы Марии».
Как по-разному чувствовали иконописцы один и тот же сюжет!
С одной стороны, существует канон, строго предписывающий, КАК должна лежать умершая Дева Мария, кто из святых и в каком порядке должен находиться у гроба. И много-много других византийских требований.
Казалось бы, что же тогда рассматривать?
Но, с другой стороны, именно здесь начинаются чудеса!
Я сравниваю новгородскую и псковскую иконы.
Посмотрите на новгородское Успение.
Чувствуете, какая легкость?
Какое ощущение праздника!
Верхняя половина иконы посвящена полету.
Хочу показать вам одну невероятную деталь: женские туфельки (?!).
Да-да! Самые обыкновенные туфельки, в которых ходили новгородские модницы без малого 700 лет назад.
Эти крохотные туфли мгновенно меняют наши ощущения. Появляется чувство земного тепла, уюта.
На псковской иконе небесное действо занимает намного меньшую часть иконы, чем земное.
На псковской иконе главный образ – мертвая Мария, словно вжатая в свое смертное ложе.
На новгородской – наоборот.
На новгородской иконе Мария – как птица, готовая к полету. Небесная же ее часть (полет в небо ангелов, несущих душу Марии) – намного объемнее.
И еще одна деталь: верхние части и той и другой иконы посвящены последующему событию – ангелы уносят душу Марии в небо.
Псковская икона концентрирует нас на смерти.
Новгородская – на бессмертии.
И в этом контексте можно воспринять туфельки.
Они Марии больше не нужны. Но вовсе не в трагическом смысле.
Эти красивые новгородские туфельки трогательно напоминают о земном происхождении Марии.
Но земные вещи не нужны тому, кто в полете!
Почему же иконы, написанные в двух соседних русских городах, такие разные?
Поговорите с человеком, который хорошо знает историю Древней Руси, историю Новгорода и Пскова, и он вам расскажет, почему эти города в иконописи так отличаются друг от друга, несмотря на строгие предписания византийского канона.
У некоторых из вас после этого может появиться желание рассмотреть иконы одного и того же сюжета, столь по-разному написанные иконописцами Пскова и Нов– города.
Но меня здесь интересует еще и другое. Взгляните еще раз на Успение из Новгорода.
Вы, конечно же, обратили внимание на то, что на иконе изображены одновременные события.
Когда смотришь в нижнюю часть иконы – событие скорбное. Поднимаешь глаза – радость.
И, зная мое отношение к музыке как к высшему виду искусства, вы уже, очевидно, догадываетесь: в музыке возможно такое, что другим видам искусства неподвластно!
И сейчас у нас – очень торжественный момент.
Мы приближаемся не только к одному из уникальнейших явлений в истории существования искусства, но и к такому музыкальному творению, после которого каждый из вас, кто по-настоящему услышит эту музыку, испытает невиданную гордость за то, что принадлежит к человечеству.
Когда я сам слушаю это произведение, то у меня возникает ощущение, что многотысячелетняя история всей цивилизации неуклонно вела к этому пятиминутному музыкальному шедевру.
И что если Создатель недоволен нами за наши бесконечные войны, за все то зло и разрушения, которые мы произвели на доверенной нам планете, то когда Он слушает эту музыку, Он прощает нас.
Или, по крайней мере, дает нам новый испытательный срок. (А вдруг мы создадим еще что-либо подобное!)
После того, что я здесь написал, невероятно волнуюсь из-за невиданного чувства ответственности перед тем, как попробую преподнести вам ТОЛЬКО ОДНУ ФУГУ И.С. БАХА.
Ибо если вы ее не оцените, то это будет моя вина.
Это значит, что я не сумел описать ее так, чтобы вы поняли и почувствовали. Некоторые музыкальные педагоги сказали бы, что для восприятия фуг вообще и этой фуги в частности нужен большой слушательский опыт.
С одной стороны, это правда.
Но с другой…
Слушали же немецкие крестьяне в церкви Святого Фомы эту и другие фуги!
Что же тогда понимали они 300 лет назад, чего не способны воспринять мы сегодня?
Неужели мы менее чутки, чем они? Давайте попробуем.
Но вначале – по пунктам.
Пункт первый
В 1685 году на Земле родился ребенок, которого окрестили Иоганн Себастьян.
Фамилия его была – Бах.
Рождение ребенка на Земле – великое событие, праздник, по меньшей мере, для всего Млечного Пути.