Страница 70 из 111
Глава 12
Петр Филиппович Тарасевич. Пятьдесят два года. Рост – сто шестьдесят пять, вес – восемьдесят четыре. Сидячий образ жизни, лишний вес, близорукость, в прошлом – два инфаркта.
Но убил его нож, перерезавший сонную артерию.
Сергей и Макар сидели в мастерской Тарасевича.
— Крови было много, – сказал Бабкин, читавший предварительное заключение эксперта. – Девять вечера, уже темно, но все-таки брызги должны быть видны на одежде.. Выглядит как убийство из мести. Четыре удара. Заколоть человека чисто может только профессиональный убийца или мясник. Да и то всегда есть вероятность, что что-то пойдет не так.
— Значит, ему не было важно чистое убийство, – отозвался Макар.
— Похоже на женскую руку.
Однако в биографии Тарасевича ничего не наводило на версию о ревнивой обезумевшей женщине. Разведен десять лет назад. Бывшая жена находится в Польше, контактов не поддерживают. Живет один. Соседями и участковым характеризуется положительно.
Вечером в понедельник Тарасевич закончил работу в своей мастерской около половины девятого. Мастерская располагалась в старом двухэтажном доме, где все квартиры постепенно переменили владельцев и превратились в конторы. Три полукруглые ступени, узкая дверь, ведущая в тесное помещение с витринами. Здесь Тарасевич и его сменщик принимали клиентов.
В глубине за стойкой – проход в мастерскую и туалет. Место удачное, оживленное. Тарасевича знали, у него был круг постоянной клиентуры. Забегали из ближайшего офисного центра отремонтировать цепочку или вставить выпавший камень в кольцо. Заходили и за серьезными заказами. Сменщик рассказал, что Тарасевич любил работать с изумрудами, досконально знал этот рынок.
Илюшин обошел мастерскую. Верстак, микроскоп, бормашинка, лобзики, кусачки.. Газовая горелка. Два рабочих места, по которым нетрудно определить, где трудился сам мастер, а где – помощник.
— Убийца был знаком с его образом жизни, – сказал Сергей. – Он не пришел в мастерскую, хотя Тарасевич оставался здесь один на протяжении нескольких часов. Чего проще: зайти в помещение, запереть дверь изнутри, задушить человека и уйти. Но над входом и внутри стоят камеры, и он об этом, видимо, знал. Или догадался.
— Нетрудно предположить, что у ювелира будет видеонаблюдение.
Тарасевич возвращался по одному и тому же маршруту много лет. Спускался из мастерской, доходил до конца дома и сворачивал в арку, чтобы дворами выйти на трамвайную остановку. Быть может, убийца ждал его в подворотне. Свидетелей не нашлось. На погибшего наткнулся случайный прохожий. Он принял тело, приваленное к темной стене, за мешок со строительным мусором.
У Тарасевича ничего не пропало. Портмоне, ключи, золотой перстень, телефон – все осталось при нем.
— На ладонях нет порезов, – сказал Сергей. – Не похоже, что он сопротивлялся. Если к тебе в подворотне бросается человек и замахивается ножом, ты рефлекторно схватишься за лезвие. Тарасевич подпустил убийцу близко, не ожидал нападения. Интересно, что покажут его телефонные переговоры. Слушай, – помолчав, решился он. – Давай я сам займусь мобильником Тарасевича. Пока там следственная группа возится.. А у меня быстро получится.
— Давай, – согласился Илюшин.
Сергей приободрился. Что ни говори, работать по убийству – это не бурмистровских тигров разыскивать.
* * *
— Я на пустяках сижу, – говорил сменщик. Макар с интересом разглядывал его: парень лет тридцати на вид, курносый, веснушчатый, простоватый, крепкий – по виду спортсмен, а не ювелир. – Занимаюсь работой, для которой не нужно высокой квалификации. У меня опыт небольшой, я учусь.. учился, – поправился он, – у Петра. Подгонка колец, например, на мне. Петр за такое не берется, если только не приносят что-то сложное с камнями. Чистка. Ремонт. Застежка, допустим, сломалась у цепочки – этим я займусь. Полировка, если старое изделие. Девяносто процентов заказов такие.
— А оставшиеся десять? – спросил Макар.
— Это вотчина Тарасевича. Ну, что, например.. Изготовить украшение по эскизам, своим или заказчиков. Сделать копию, если заказчик просит. Сложный ремонт – это я вам уже сказал. Пару месяцев назад клиентка пришла, хотела цепь с плетением «лисий хвост» из своих материалов. Я не справился, признаюсь честно. Петр за три часа все изобразил. Мастер! Во многих мастерских камни отдают огранщику, но он сам гранил. Не доверял никому. Руки золотые. Если к нему попадал клиент, он с Петром оставался на годы. Нет, правда! От него к другим не уходили. Много кто приносил семейные побрякушки, что еще от бабушек остались. Вещи устаревшие, немодного дизайна. Вот они сидели с Петром, придумывали, во что бы их переплавить. Он любил такое, где фантазию нужно включать. С изумрудами работал.. Очень этим увлекался! У него есть трое-четверо «золотых» клиентов, которые вкладываются в изумруды. Хороший камень со временем не дешевеет. Один даже традицию завел: жене на круглые даты дарить кольцо или браслет с изумрудом. На юбилей свадьбы заказал у Петра колье. Красивая получилась вещь.
— Как Тарасевич вел себя в последнее время? Как обычно или что-то было не так?
Парень потер переносицу:
— Я уже об этом рассказал.. Повторить-то мне не сложно, но я не совсем уверен..
— В чем именно?
— Последние недели три Петр был какой-то взвинченный. Не испуганный, а дерганый. Вздрагивал от любого звонка. Начинал хихикать не в тему. Я, честно говоря, даже решил, что он подсел на.. ну, вы понимаете.. на вещества.
— А раньше он что-то принимал?
— Да никогда! Он даже пить бросил – по здоровью. За женским полом только волочился как не в себя. Говорил, дамы – его вечная слабость. Был уверен, что помрет в постели с какой-нибудь темпераментной дамочкой. А вышло-то по-другому..
— У вас есть контакты клиентов, которые покупали изделия с изумрудами? – спросил напоследок Макар.
— Н-ну.. наверное, да. Могу найти.
Илюшин ждал, пока ювелир рылся в журнале, и рассматривал фотографии с места убийства Тарасевича. Брызги крови на стене арки, темное пятно на асфальте. Прав Сергей: кровь должна была остаться на убийце.
Он написал Сергею с просьбой прислать ему фотографии из квартиры Тарасевича. «Зачем? Там все чисто», – ответил Бабкин. «Пришли».
Макар не знал, что он хочет найти. Но когда в мессенджер посыпались снимки, в глаза ему сразу бросилось пятно на одном из них: розово-пурпурное, которое ему уже доводилось встречать раньше.
Набрав Бабкина, он сказал:
— В квартире Тарасевича висит картина авторства Майи Куприяновой.