Тигровый, черный, золотой

Глава 5

Трудно было поверить, что девушке, которая открыла сыщикам дверь, тридцать три года. Она выглядела немногим старше Анаит Давоян. Вся ее аккуратная фигурка дышала свежестью юности. Впечатление это усиливалось костюмом: клетчатая юбка, напоминавшая школьную, гольфы до колен, безрукавка. Вьющиеся волосы убраны в хвостик.

— Ой, здрасте! – выпалила Майя Куприянова. – Это вы звонили, да? Вы проходите! Я сейчас.. Раздевайтесь! – Последнее распоряжение донеслось уже откуда-то из комнат. Вслед за ней пробежал по коридору мальчик лет четырех, перепачканный до ушей манной кашей.

Сыщики разделись в узкой прихожей.

— Тапочки не надо, – сказал мужской голос сбоку. – Нет у нас такой чистоты, чтобы в тапочках..

Это прозвучало как упрек женщине, бегавшей за сыном.

— Андрей, – представился мужчина. Был он невысок, коренаст, с глубокими заломами носогубных складок, придававших его лицу выражение усталой брезгливости. Глаза сонные, мутные.

«Разбудили, что ли? – подумал Сергей. – Извини, мужик, мы не нарочно». Он помнил, что Андрей Колесников был единственным из всех, кто вызвался помочь с картинами милой музейной девушке Ксении.

— Май, встречай гостей! – крикнул Андрей. – Я Левушку умою..

— Да я уже..

Майя Куприянова снова показалась в коридоре.

— Идите за мной! Сюда, сюда.. У нас темно, не пугайтесь..

Их провели в комнату, которая могла бы принадлежать бабушке Майи, а не молодой женщине. Чешская «стенка» с сервизом, ковер, потрепанные кресла.

— Присаживайтесь, не стесняйтесь! Мебель у нас, правда, старенькая, но еще сто лет прослужит. Я Андрею так и говорю: не надо вливаться в ряды бездумных потребителей. Надо ответственно подходить.. – Она засмеялась и махнула рукой: – Я болтаю, а вы меня даже не останавливаете. А вы ведь по делу приехали.

Такая она была веселая, живая и милая, что Бабкин улыбнулся ей от души. А вот Макар не улыбался.

— Майя, вам что-нибудь известно об исчезновении картин Бурмистрова? – без всякого вступления спросил он.

Майя испуганно уставилась на него:

— Ой, нет! Откуда! У нас только слухи ходят..

— Какие слухи?

— А вы Бурмистрову это передадите? – простодушно спросила она.

— Нет, не передадим.

— А запись вы ведете?

Илюшин отрицательно покачал головой.

— Телефоны покажите, пожалуйста.

Сказано было с прежней наивной интонацией, но что-то подсказывало, что если детективы не выполнят просьбу, их выставят отсюда. Сергей и Макар выложили сотовые на стол.

Майя поднялась со стула, наклонилась, ткнула в каждый экран тонким пальчиком, чтобы убедиться, что диктофон не включен.

— Пусть здесь и лежат, – решила она. – Извините, я вам не то чтобы не доверяю, просто я вас не знаю. А с Бурмистровым мне, знаете, ссориться не с руки. Про слухи.. Мы предполагали, что он сам украл картины. Чтобы в Европах не позориться.

— Расскажите, что произошло на встрече у Ломовцева? – попросил Макар. – Вы приехали все вместе?

— Ну да, конечно! Ульяшин заказал минивэн, потому что нам нужно было отвезти Тимофею его работы, а это удобнее делать, когда не две руки, а восемь. Мы с его картинами еле влезли в такси.

— Сколько вас было?

— Четверо. Я, Наташа, Павел Андреевич и Боря Касатый. Боря был очень взволнован, хотел поговорить с Тимофеем. Честно говоря, я думаю, он использовал его картины как предлог. Вот, мол, я тебе привез – и не выгонять же его. Так и получилось. Тимофей очень гостеприимный, – добавила она с улыбкой. – Особенно если захватить выпивку.

— Что у вас было с собой? – тотчас спросил Макар.

— Э-э-э.. в каком смысле?

— Вы сказали, что Тимофей гостеприимный, если захватить выпивку. Наверное, вы что-то купили по дороге?

Майя повела плечиком:

— Я даже не обратила внимания.. Хотя сейчас вспоминаю: мы остановились возле «Красного и Белого», а Боря быстренько сбегал, пока мы болтали с Наташей. Девочкам – шампанское, мальчикам – что покрепче.. – Она хихикнула. – Закуску какую-то: сыр, колбаски, шоколад.. А почему вас интересует, что мы пили?

В дверях возникла молчаливая фигура: Андрей Колесников застыл в проеме, держа на руках сонного ребенка, однако в комнату не зашел.

— А что происходило у Ломовцева? – спросил Макар.

— Тимофей живет в мастерской, мы всегда там и собираемся. Сели за стол, я сделала бутерброды на скорую руку. Говорили о драке между Геростратовым и Борей.. О том, что Геростратов – злопамятный, может отомстить. Тимофей стал шутить, придумывать разнообразные способы мести.. Он, когда в ударе, может насмешить любого. Фактически мы обсуждали только выставку и конфликт. Потом все разъехались.

— Во сколько вы вернулись домой?

— Наверное, около пяти? – Майя вопросительно взглянула на мужа. – Я не смотрела на часы. Разделась и легла спать. Извините, я плохой свидетель, да? Мне и рассказать-то нечего.

— Кто первым уехал?

Илюшин не сводил с нее глаз и, вопреки своему обыкновению, не улыбался. Сергей не мог понять, отчего он прицепился к девушке.

— Кто первым уехал? – растерянно повторила Майя и заложила за ухо выбившуюся прядь.

— Вы сказали, что разъехались около пяти. В каком порядке это происходило?

— Ну-у-у, я не помню!

— Вы так много выпили?

— Да я вообще почти не пью, только за компанию! – вспыхнула Майя. – Что вы, в самом деле..

— Тогда вы должны помнить, кто ушел первым.

— Кажется, я ушла..

— «Кажется»? – повторил Макар, не скрывая насмешки.

Девушка, похоже, была близка к тому, чтобы заплакать. Бабкин ожидал, что вот-вот вмешается ее муж, но Андрей Колесников стоял неподвижно, укачивая на руках сына.

— Нет, подождите! – На ее лице выразилось облегчение. – Я вспомнила! Наташа Голубцова уехала первой! Мы с ней одновременно вызвали такси, но ее машина пришла быстрее. Она попрощалась и убежала. Я еще рукой ей махала из окна, но она меня не видела. Потом Ульяшин собрался, но такси ждать не стал, сказал, что хочет пройтись. Он живет не очень далеко от Ломовцева. С недавних пор стал следить за здоровьем и больше двигаться. А сразу после Ульяшина уехала я. Получается, Боря Касатый остался последним. Но он тоже собирался.

— Вы знакомы с Николаем Вакулиным?

Она отрицательно покачала головой:

— Кажется, нет. Кто это?

— Охранник в Музее провинциального искусства.

— А! Ну, конечно.. Мы все его знаем! Он милый. Я не могу сказать, что мы знакомы, просто здоровались при встрече. Я слышала, что он пропал.

— Кто из членов союза с ним в хороших отношениях?

— Даже не знаю.. Нет, не могу сказать.