Несуществующий 2. Воплощённый

Глава 19. Принятие. (Андрей-Интеллигент) Часть 1.

– Не удивительно, что у Витька крыша поехала – тяжела и неказиста жизнь писателя, – протянул я и отвалился от экрана. – И я ещё не говорю о тех, кому приходится читать весь этот бред! Вот я уже начинаю сам с собой разговаривать…

Я оборвал мысль и взглянул на бутылку водки, что до сих пор стояла на столе. Стоило завязывать – алкоголь никогда не являлся хорошим советчиком. Более того, праздник излишне затянулся – вполне возможно, что именно передозировка спиртным стала катализатором нервного срыва Виталия.

Сказано – сделано. Пятнадцать минут спустя, я вновь уселся перед компьютером, прихлёбывая наикрепчайший кофе и чавкая сложным бутербродом из всего, что раньше являлось закусью к бухлу. Но, стоило нацелиться на видеофайл с очередной порцией откровений, как планы порушил звонок, пришедший по сети.

Помимо воли, выматерился сквозь зубы – до жути не хотелось разговаривать с кем-либо, и мышка принялась выписывать замысловатые кренделя вокруг кнопки обрыва связи. Но необходимость и холодная логика требовали ответить. Кроме того, “абонент” являлся тем, от кого просто так не отмахнёшься, особенно при условии, что именно я попросил его о помощи не далее как днём… Хотя переговоры выжгли прорву нервов!

Я нехотя активировал контакт, и на мониторе появился сорокалетний мужик с неприятным худощавым лицом, где нос выпирал как клюв, а в коротком ёжике волос блестела седина. Одет собеседник оказался в казённую форму, которая буквально висела на субтильной фигуре. Предстал же он на фоне ещё более казённых обоев кабинета.

– Доброй ночи, Григорий Васильевич! – поприветствовал я человека. – Как продвигается ночное дежурство?

– Так же, как и твоё бдение у компьютера, Интеллигент: зачитываюсь невероятными историями с чашкой кофе в руке! – ухмыльнулся мужчина одной половиной лица.

Я чуть кофе не подавился! Бросил взгляд на панель состояния защиты компьютера от внешних атак… и перевёл дух – программные барьеры целы, на них никто не покушался. Хотя причин для волнения изначально не было – незабвенный Алексей программист работал на совесть! Источник сигнала на моём компьютере отследить практически невозможно – на пути к собеседнику целый лабиринт из прокси-серверов порой иностранных и после каждого сеанса связи меняющихся. На компьютере пять слоёв из файерволов и прочей фигни, название которой я даже не запоминал. Наконец, если кому-то удастся пробиться, то сработает последний уровень защиты – компьютер сам себя спалит, но не даст никому добраться ни до моих файлов, ни до меня.

– Григорий Васильевич, вы до неприличия прозорливы! – с укоризной заметил я, но программа сгладила голос до невозмутимого. – Удивляюсь, что вы до сих пор простой следователь… с учётом моей скромной помощи. Могли бы давно пойти на повышение.

– Увы и ах, но начальство думает иначе, – не без сожаления раздалось в ответ, а губы сжались в тонкую линию. – Да и меня это не особо интересует: в кабинеты высокого начальства нечасто попадают такие занимательные дела, что ты посоветовал посмотреть. Виталий Пазлов… и как только твой помощник умудрился вляпаться в подобную историю?

Я поморщился – опер работал качественно и быстро... даже слишком! Я надеялся, что о связи Виталия Пазлова и “Интеллигента” станет известно хотя бы на сутки позже. Судя по всему, Григорий Васильевич уже давно вёл разработку моего товарища, что, собственно, и не удивительно…

Наши с Виталием дела требовали разделения обязанностей: я – обработка и управление информацией; Витёк – оперативные действия, а также встречи с людьми. И хотя Виталий наравне со мной старался сохранить инкогнито: использовал других людей, а если требовалось личное участие, то сводил к минимуму время и количество встреч, применял маскировку, а также не брезговал своими “магическими” возможностями. Однако при желании узнать, кто он, было реально.

Правда, выйти через него на меня, как на “Интеллигента”, являлось проблемой другого порядка. Для всякой мелочёвки хватало возможностей Виталия. Для шушеры среднего масштаба, с которой я вёл дела и желающей поговорить со мной лично, хватало имён некоторых “интересных” личностей, – желание доставать меня и моих людей сразу пропадало. Для самых непонятливых из данной категории приходилось устраивать встречу непосредственно с представителями “интересных” личностей.

Правда, с “интересными” личностями, к которым в том числе относился Григорий Васильевич, дело обстояло сложнее. Тот же опер при желании мог воспользоваться средствами своей конторы и отследить меня как в реале, так и в виртуале через любую защиту. Однако здесь работали сдерживающие факторы другого масштаба. Во-первых, никто не хотел ссориться с другими “интересными” личностями, работающими со мной – я знал много чужих секретов. Во-вторых, даже уровня “интересных” не хватало, чтобы тягаться с моим главным покровителем. В-третьих, что самое главное, мои клиенты понимали, торговец информацией бесполезен, если потеряет доверие клиентов, что в данном случае и означает – анонимность.

Но, даже зная всё это, я чувствовал себя неуютно – мы с Виталием ещё ни разу не попадали так конкретно. Да и само то, что дело перешло в личную плоскость, крайне неприятно – это показывало мою слабость.

– Мой человек оказался в ненужное время, в ненужном месте, да ещё и сглупил… – я тяжело вздохнул, напоминая себе, что требуется оставаться учтивым. – Однако своих людей я не бросаю, поэтому и обратился к вам. Очень хотелось бы услышать последние данные по делу, а также ваше мнение по ситуации. И то, на какую помощь можно рассчитывать?!

– Помочь тебе? – выгнул бровь Григорий Васильевич. – С удовольствием! Однако сразу предупреждаю: бесплатно помогу только информацией и советом! Если понадобятся какие-либо услуги… это отдельный вопрос!

– Отлично! Тогда, Григорий Васильевич, прошу рассказать об изменениях за последние двенадцать часов.

– Двенадцать часов… – опер прищурился, так что глаза стали неотличимы от ранних морщин, избороздивших чело собеседника. – Как понимаю, ты или твои люди уже успели пообщаться с Андреем Иглевым – главным свидетелем?

– Что-то вроде того, – я мысленно усмехнулся.