Страница 70 из 114
– Помогаю тебе? – оборвал я лепет девушки и дико расхохотался. – Помогать можно только равному – семье или друзьям! Если делаешь услугу слабому – тешишь самолюбие, если сильному – тобой пользуются. У нас нет общей крови, поэтому помогать тебе я могу только как другу. Но ты сама отказалась считать меня другом, когда устроила бучу в Административном центре! Я этого не забыл и не простил. Я не собираюсь потакать тебе, как Аня…
Волна воспоминаний заставила меня умолкнуть. Рука, уже взметнувшаяся для удара, застыла. Затуманенный кровавой пеленой взгляд скользнул по Некеру и Рахнезу, что живыми щитами встали между мною и начавшей всхлипывать Настей. Я глубоко вздохнул и прошептал одними губами.
– И ещё кое-что: я не Омега! Я Альфа! Ты так и не научилась меня узнавать! Так что не думай, что ты о нас с Омегой хоть что-то знаешь! Я выполнил обещание – доставил тебя к родителям… по крайней мере, к одному из них. С этого момента мне плевать на тебя. Ты сама по себе.
Отвернувшись, я сумел сделать всего несколько шагов, как огонь чувств потух. Голова закружилась в хороводе дурноты, и я рухнул без сил под тяжестью бренной плоти. Однако позорно распластаться на полу не дал Рахнез, поддержавший меня.
– «Вот мы и поссорились с Настей… последней из тех, ради кого мы могли продолжить сражаться!» – без печали и сожаления, всё так же спокойно констатировал Омега.
– «Если вы начнёте с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву», – процитировал я одного из классиков, готовый к новому бою.
Омега не ответил, но лёгкая улыбка из мыслей так и не ушла. Как я не пытался сбить эту маску, всё оказывалось бесполезно! Ну не мог Омега быть таким сильным!
– Омега… точнее, Альфа, вы это… больше не двигайтесь, а то плохо будет. Вам бы отдохнуть и не нервничать так, – вклинился зеленокожий, не слышавший мысленной перепалки. Он помог поудобнее устроиться в нашем тёмном углу. – И ещё кое-что, если позволите…
Тяжёлая пятерня легла на плечо. Первым побуждением было сбросить руку и послать гиганта, а то и врезать без слов. Однако полное отсутствие сил, искренняя помощь Рахнеза, а главное, уже выплеснутое раздражение заставили сдержаться и проявить вежливость.
– Чего тебе? – выдавил я сквозь зубы.
– Я сочувствую вам, – оглянувшись и убедившись, что Настя не услышит, неловко пробормотал Рахнез. – Это большая потеря… вы, это, держитесь!
– Издеваешься? – прошипел я, а пальцы в последней судороге сомкнулись на одном из ножей, готовясь отправить лицемера во тьму. – Вы же с ней постоянно были на ножах.
– Я её до сих пор ненавижу! Она предавала и меня! Однако она была достойным врагом, который отстаивал свои убеждения и не боялся сражаться, – гигант усмехнулся каким-то своим невесёлым мыслям. – Кроме того, не знаю, какой сволочью вы меня считаете, но я понимаю, какая пустота у вас внутри, и что вы сейчас испытываете… Да, да! Я видел искорки в глазах, когда вы с Аней смотрели друг на друга, и знал о ваших отношениях. Хотя я не одобрял подобного, но и мешать не собирался, ведь сам испытывал нечто-то подобное… прежде чем Купол лишил меня семьи!
Признание оказалось неожиданным, и мы замолчали. Каждый думал о том, что привело его к данному моменту, и стоит ли оно того. А затем Рахнез продолжил вкрадчиво.
– Не отталкивайте Настю! Прости её глупость, – угли ярости, почти потухшие, воспылали с новой силой, но Рахнез, не замечая этого, продолжал: – Она лишь девчонка и не осознаёт, что происходит! Вы с Аней сблизились… но отдалились от неё. Она попыталась своими глупыми выходками привлечь ваше внимание! Семнадцать лет, что с неё взять…
Высказавшись, Рахнез поднялся и двинулся на помощь к Некеру. А я продолжил сидеть, стараясь не рассмеяться в голос. Запоздало я понял, что Рахнез не знает моего возраста и считает ровесником Арлекино, а молодой внешний вид списывает на магию и технологии Чистых. На самом деле я являлся таким же ребёнком, как и Настя… ребёнком, пытающимся притвориться взрослым и умным дядей! И сейчас я готов был это признать. Но оставался один вопрос: кому поможет знание об этом? И если никому, то почему это должно стать оправданием для Насти?
– «Рахнез прав – глупо винить Настю…», - коснулись меня спокойные, чуть насмешливые мысли Омеги. – «Виноваты все. Рахнез и Некер – не помогли. Чистые – прошляпили аварию и нас заставили расхлёбывать. Министр и жители Купола – не смогли с нами миром договориться и изгнали нас. Виноваты все… И мы с тобой».
Я сжался словно от удара при этих словах. Наждачкой по нервам проходили всхлипы Насти, прижавшись к Некеру, бросающему на нас мрачные взгляды. Омега усилием воли вернул себе тело и нежно почесал меня за ушком, практически прошептав завершение мысли.
- «Но в первую очередь виноват Первый Министр – притащивший нас в этот мир. Именно он первопричина… И именно его я заставлю ответить за произошедшее. Любой ценой»!
На лице человека расцвела улыбка! А в пол вонзился клинок из остановленного времени. Отблеск зависти относительно того, что не я овладел магией времени, исчез за миг – слишком высокая цена заплачена за силу.
Кроме того, стало очевидно, что Феникс и магия времени несовместимы: Феникс выжигал огнём заёмной силы, а время питалось собственной пустотой. Пустота в душе питала магию времени.
И тут всё встало на свои места.
Прошедший бой оставил не только синяки на теле и трещины в костях, но и куда более страшную рану – выгоревшую дотла душу Омеги. Уголь, лишённый всяких эмоций…
Хотя правильнее будет сказать, что Омега сам позволил душе выгореть, ибо если бы он оставил хоть одну эмоцию или чувство, то пламя вины выжгло бы и его разум. При этом улыбка действительно являлась маской, но с её помощью он не пытался обмануть других, скорее, старался спрятать за ней пепел чувств, да укрыться сам, как за щитом.
Стало очевидно и почему Омега спас меня: я уже пережил подобное, попав в этот мир и потеряв тело! Тогда чувства стали для меня роскошью. Лишь время и помощь Омеги спасли меня. Теперь улыбка человека стала криком об ответной услуге, которая, будучи названа вслух, потеряла бы свою значимость: прощение – вот единственная надежда возродиться, сделать так, чтобы маска не стала новым лицом!
– «Омега, прости…» – только и смог простонать я и лизнул человека в щёку, ощущая себя набедокурившим ребёнком.
– «Альфа, не волнуйся. Я не оставлю тебя», – ладонь Омеги мягко коснулась шёрстки успокаивая.