Страница 57 из 114
– Настя, ты совершаешь глупость, – сокрушённо покачал головой Рахнез, и его спокойные слова так диссонировали с разгорячёнными криками Насти, что их оказалось невозможно не заметить. – Я понимаю – тобой движет месть. Она буквально выжигает изнутри, и я разделяю эту боль. Я проходил через подобное, ища справедливости для своей семьи. Но не повторяй мои ошибки – не мсти посторонним. Аня и Омега, на которых ты сорвалась, они лишь пытаются помочь. Даже Чистые не твоя цель – сама говорила Некеру, что общество не отвечает за своих членов. Твоя цель – непосредственные исполнители. А спрятавшись в этой дыре, им ничего не сделать!
Поддержка Рахнеза являлась неожиданной. Я заново взглянул на зеленокожего гиганта: не как на фанатика, а как на человека со своими трагедиями и демонами. Сейчас он был ближе к Насте, чем мы все вместе взятые! Только теперь я понял, что Настя для него давно стала истинной ученицей, а не «племянницей Министра». Перенаправить гнев было не плохой идеей!
– Как я вижу, переговоры проходят не очень успешно? – проскрипел подошедший со спины Тихарь. – У вас минута! Если Анастасия к этому моменту не сдастся, то мы уничтожим эту халупу вместе с ней!
- Вы не пройдёте щиты!..
Не успела девушка договорить последнее слово, как дымка защитного заклинания моргнула, как неисправная лампочка. А затем в течение нескольких секунд мерцала безостановочно, пока интенсивность не упала до нуля.
– Что за?.. – Настя крикнула с обидой и возмущением: – Омега, что ты наделал!
Последнее слово она произносила мне в лицо, ибо ударом ноги я вынес хлипкую преграду. Одновременно я благословил новый костюм, который не дал пафосному жесту привести к травме, а за счёт усиления сделал его эффективным и эффектным способом ворваться.
– Не даю тебе самоубиться? – я с трудом разжал скованную яростной судорогой челюсть.
Я протянул руку, и на неё словно кролик из шляпы скользнул Альфа. Он впитывал магию в комнате и не давал девушке сделать глупость. Я чувствовал его боль, но останавливаться было нельзя!
Магичка взмахнула руками, химические реагенты из нескольких мешочков взметнулись в воздух, от девушки ударили ветвистые молнии, которые, пройдя сквозь порошки, поменяли цвет на зловеще ярко-алый. И… рассеялись на расстоянии вытянутой руки от меня!
Ноздри раздулись от ярости, и я надвинулся на магичку. Та попыталась отшатнуться, но споткнулась и просто рухнула задницей на пол. Жалкая и потерянная.
– Достойно, Несуществующий! Чистый будет доволен! – насмешливо проскрежетал киборг из-за моего плеча и повернулся к девушке. – Кстати, девочка, ты, если я правильно помню, Анастасия Декассова? Своим шоу ты искренне порадовала меня, да и своего отца напомнила! Занимательный персонаж. Держался до последнего, когда мы его забрали на опыты! Что интересно, даже изменение памяти на него не действовало – всё время о тебе и о жене что-то бормотал. Даже когда мы его разделывали. Достойный был противник... – Тихарь задумался, что-то прикидывая, и протянул, кивнув скелетам: – Возьмите её! Посмотрим, так же ты устойчива к… скажем так, "внушению", как отец?
Но не успели костяки сделать шаг, как из толпы вышла Аня со вздыбленной шерстью на звериных ушах. Следом Рахнез, поигрывая мускулами, и даже Некер, нервно поправляя очки. Встав со всех сторон от Насти, они закрыли её от посторонних.
– Хватит! – я встал между киборгом и Настей под неодобрительный гул собравшихся. – Настя член моего отряда – отдайте её мне! Мы проведём с ней... воспитательные мероприятия! Если у вас имеются к Насте ещё претензии, то я, как глава группы, готов ответить и принять наказание за неё.
– Это лишнее… Чистый обещал ей дар, и им станет свобода Насти! Тем более что она мне неинтересна. Мне нужны Павел Гришин и его союзники! Пусть скажет, где они находятся и что замышляют, после пусть катится, куда хочет! – с явной неохотой оступившись, проскрежетал Тихарь.
– Их не нужно искать, они сами вас найдут! И тогда вы пожалеете... – с отчаянной яростью закричала Настя.
Вязкая тишина повисла в воздухе, а я почти физически чувствовал, как утекают секунды, выжигая нервы, и последние крохи самообладания.
– Принимаю, – вальяжно кивнул киборг, хотя по тону становилось ясно, что угрозы его не волнуют. – Тогда, позволь, кое-что поясню. Благодаря тебе Павел Гришин и все заговорщики умрут. И чем дольше ты сопротивляешься, тем хуже будет их смерть. Они будут мучиться долго, изощренно и страстно, – девушка от слов застыла, только дрожали плечи. Тихарь, заметив это, металлически рассмеялся: – Понимаю, умереть просто, и пусть гибнут сотни, тысячи! Но видеть и знать, что друзья страдают из-за тебя! Думаю, если ты не расскажешь то, что нужно, Омега не будет возражать против такого воспитания. Так что решай!
- Я… я. Расскажу… - голос Насти дрожал. И если в первый миг я полагал, что от страха, то после следующих слов мнение изменилось: - Но при одном условии – Тихарь, мы сразимся.
– Нет, – страха я не чувствовал, только всё сильнее нарастающую злость. – Я не дам навредить Насте!
– Теперь понимаю, почему вас так презирает Настя, – как мне показалось, усмехнулся Тихарь. – Вы не только сами врёте и не имеете чести, но и не даёте по чести поступать другим. Я принимаю твой вызов, девочка! – слова звякнули сталью, и я невольно похолодел. А под взглядом кибернетических глаз последние слова прозвучали внушительно: - И очень советую не вмешиваться в поединок!
Я ощутил, как шершавый язык Альфы лизнул мне шею. Боль от впитанной магии и спокойствие от его присутствия заставили меня вздрогнуть. Я понял, что в этот раз мне придётся отступить. Мы пытались тушить масло-эмоции, подливая воду-логику! Но лучше подкинуть более сильных эмоций-кислорода, заставив смесь сгореть в одной яркой вспышке. Бой может стать такой вспышкой!
Когда мы выходили из халупы, толпа, ранее готовившаяся к штурму, расслабленно галдела, образовав импровизированный овал арены – почти всё пространство закутка. Тихарь изучал свой металлический маникюр, всей позой выражая пренебрежение к противнику. Настя сдвинула меня в сторону ударом локтя и, бросая надменные взгляды на собравшихся, выдвинулась на свою позицию, на ходу расправляя кнут-пояс, едва уловимо светящийся.