Страница 24 из 114
Глава 6. Прогулка в зелёном аду. (Омега)
Дверь открывалась с трудом. Вернее, выбивалась. Умершая электроника не позволяла открыть вход кодами доступа Арлекино, а разрастающийся «побег» не вызывал желания заниматься починкой или сложной механикой. В очередной раз ситуацию спасли мои запасы взрывчатки.
Когда пыль осела, то в обрамлении щербатых створок лаборатории нам открылся коридор базы. Тусклый свет, исходящий, словно из потолка, освещал широкий проход, вдоль пола которого вилось несколько зелёных жгутов «побегов». В проходе они были заметно больше, что неудивительно: растения, когда-то стоявшие у стен в горшках и вазонах и украшавшие проходы, теперь превратились в растительные бомбы – побеги от них сетью оплетали куски стены и пытались забраться на потолок.
Первой выдвинулась Анна. Растения дрогнули. Несколько алых листочков с заострённой кромкой и парочка побегов с россыпью шипов заскользили в сторону воительницы. Но скимитары были наготове! Точный взмах и из разрезов закапал сок, зашипевший словно кислота. Но активная растительность отпрянула от хладного железа.
За воительницей выдвинулся я сам, помахивая саифом. Двигаться приходилось осторожно, дабы лишний раз не задевать побегов растений, что разрастались буквально на глазах, стараясь укрыть всё пространство коридора. При этом я вполглаза приглядывал за Настей, шедшей последней. Магичка то и дело оглядывалась. Лекарша переживала за Арлекино, но главное за Рахнеза. Зеленокожего гиганта мы аккуратно уложили в самодельные носилки, больше похожие на гроб, и подвесили в центре помещения. Мы не знали, чего опасаться, поэтому постарались максимально защитить бесчувственного соратника. Но чувство, что мы сделали недостаточно, всё равно подтачивало уверенность.
Я прижал руку к груди, где во внутреннем кармане потрепанной формы свернулся клубочком Альфа. Без него никуда!
К счастью, отвлекаться на лишние мысли времени было мало. Нам с Аней приходилось без устали махать клинками, чтобы хоть как-то расчистить путь. Кроме того, на стенах, где не имелось больших разрушений, и не всё заросло, расположились смутно знакомые картины. А стоило дойти до первого поворота, как попалась и статуя. Похоже, это были вывезенные с Земли перед падением злополучного астероида культурные ценности.
Один из метательных ножей взвился и пришпилил к картине Ван Гога “Ирисы” летевшую в нашу сторону бабочку с десятком щупалец вместо лапок и выпирающими жвалами, размером почти с мою голову – цветовая гамма картины почти не изменилось.
Доставал нож я с опаской и брезгливостью. Если в Куполе оживлённая и изменённая магией материя выглядела прекрасно, отточенная годами эволюции, то мутанты искажали само восприятие бытия. Вблизи существо выглядело ещё более омерзительно, возникло ощущение, что тварюшки больше не принадлежат миру живых – в их глазах не осталось разума, только боль и желание уничтожать. А ведь они постоянно ползали где-то на фоне зарослей, но раньше при нашем приближении сразу прятались.
Я сделал очередной снимок, и мы продолжили движение. Краем сознания я отметил, что монстров на пути больше, чем кажется – мёртвые туши встречались не раз. Мы видели, что, несмотря на мутации, погибли они неестественной смертью – это заставляло нервничать.
К счастью, джунгли практически полностью скрывали вид смерти, чей дух так и витал в воздухе. Но порой приходилось обрубать некоторые растения: не чтобы пройти, а чтобы скрыть за ними изломанные туши, вывернутые наизнанку тела и растерзанных на части существ.
Большая часть пострадала от когтей и клыков. Но встречались твари обожжённые, разбитые на ледяные осколки и погибшие другими странными способами. Несмотря на то, что мы стремились в Административный центр, однако увиденное могло значить, что и на периферии базы могут остаться выжившие.
Анна подняла руку, и мы тут же замерли на месте. Я осмотрел проход впереди, но ничего опасного не заметил: обычные заросли, сетью покрывшие проход, лишь в нескольких местах распустились странные бутоны с зубами на листьях – к ним бы я не рискнул приближаться. Но ничего, чтобы не решили пару взмахов заострённой стали.
- Чуть заметная беловатая дымка, - практически прошептала Анна, острием скимитара указав направление.
Я смахнул со лба пот – из-за обилия растений сильно парило. Кислорода в атмосфере имелось больше чем нужно, так что приходилось постоянно бороться с головокружением, и заставлять себя сосредотачиваться на любом действии. Настя в начале пути обещала, что концентрация не опасна, но порой серая пелена застилала глаза, и шум в ушах не давал сосредоточиться. Вот и сейчас мне пришлось пару раз сморгнуть, прежде чем я заметил странность.
Возвращаться не хотелось. Но и переть напролом глупо. Поэтому я схватил обломок статуи, разрушенной плющом, и аккуратно закинул в подозрительное место. При попадании камня в дымчатую область в него мгновенно ударяли мощнейшие разряды молнии, пока он не превращался в плазму и не взрывался.
– Сильно ионизированное пространство, - с ходу выдала Настя. – Аномальные возмущения и искривления в пространственно-магическом фоне базы. Похоже, одна из «особенностей» аварии.
Теория возникновения «аномалии» - это, конечно, жутко интересно! Но меня больше интересовало: можно ли её как-то обезвредить или придётся возвращаться? Дымка занимала большую часть прохода, и я бы не рискнул протискиваться вдоль стен с учётом хищных алых растений. Я высказал свой вопрос во всеуслышание.
- Насколько могу судить, аномалии не полу-магической природы, - Настя с интересом разглядывало образование, порой подкидывая внутрь камушки под разными углами. – Сами физические законы, немного сошедшие с ума, но на Несуществующих они действовать не должны. Мне нужно немного времени…
Я кивал, вот только лезть вперёд и рисковать собственной шкурой не собирался. Вместо этого достал телефон и, сделав привычный снимок. После полез в записи, которые вёл ещё на «Драконе», когда Арлекино рассказывал о базе Чистых. По совету Альфы я решил вести дневник не только в форме фотосессии, но и в текстовом виде. Настя, впервые увидев мои литературные потуги, смеялась чуть не до слёз, однако мне нравился процесс – это успокаивало, придавало сил и уверенности. И вот теперь записи могли помочь разобраться с дальнейшим маршрутом.