Страница 58 из 88
лава 45. Знамение
В порту Мемфиса Ненофер встретил двоюродный брат Абракс и Хем — его правая рука, тот самый, что искал Амунет на корабле паломников.
— Рассказывай, — бросила Ненофер на ходу, даже не замедляя шага. — Что видел?
— На корабле были только семьи. Одиноких путешественников не было, — ответил Хем. — Но я послал весть своим людям. Встретят корабль в порту Бубастиса. Поищут в главном храме Бастет.
— Она не поклонялась Бастет, — поморщилась Ненофер. — Но по идее должна была сбежать именно на этом корабле.
Она махнула рукой.
— Ладно, Анубис с ней. Не суть уже — искать эту девчонку. Вряд ли она будет где-то светиться. Сбежала — так сбежала. Молодец, значит. Шустрая. Твои люди в Бубастисе если не найдут — и не надо больше. У нас есть дела посерьёзнее.
Она поведала им о главном: фараон желает товары из Пунта, нужно готовить экспедицию. И её сын едет с ними.
Мужчины переглянулись.
— Шестнадцатилетний парень в Пунт? — осторожно начал Абракс. — Это плохая идея.
— Это не обсуждается, — отрезала Ненофер.
Она сообщила о контракте на зерно для армии — но умолчала о восстании в Нубии. Не время. Не место. И не перед этими людьми. Чем меньше знают — тем спокойнее спят.
Брат отвёз её на рынок. Там она лично дала инструкции своим людям: как и у кого следует закупать зерно, не привлекая внимания. Тихо. Надёжно. Без лишнего шума.
«— Покупайте у мелких торговцев. Не у всех сразу. По мешку тут, по два там. Пусть думают, что для перепродажи. И — никаких записей. Всё на словах».
Потом она попросила брата отвезти её в храм Птаха.
Она всегда посещала Птаха, когда бывала в Мемфисе.
Вот он, Храм. Как всегда, возвышался над городом — огромный, каменный, с колоннами, которые уходили в небо, казалось, до самых облаков. Пилоны — две массивные башни у входа — были покрыты резьбой. Издалека виднелись фигуры богов и фараонов, высеченные в камне. Всё величественно. Всё торжественно.
Птах — бог-творец. Тот, кто сказал слово — и возник мир.
Ненофер попросила брата остаться снаружи. Вошла одна.
Внутри её всегда охватывало чувство благоговения — не страх, но что-то большее. Присутствие того, кто не нуждается в твоих молитвах, но позволяет их произносить.
Она подошла к статуе, достала два мешочка с золотыми монетами и рассыпала их на постамент. Золото глухо звякнуло о камень.
— Не за себя прошу, — сказала она тихо. — За своих детей.
Она закрыла глаза.
— Пусть мой сын Баахир вернётся из Пунта. Исполнив свою миссию. Пусть будет целым и невредимым.
Она подумала о дочери. Четырнадцать лет. Неяркой внешности — пошла в отца. И хотя девочку назвали Исидой, надеясь на покровительство великой богини, видимо, боги помогают изначально талантливым. А её дочь пока не проявила никаких талантов.
Это расстраивало.
Муж привлекал её к работе в «Доме жизни». Надеялся, что её что-нибудь увлечёт. Девушка листала книги без энтузиазма, ей явно было скучно. Фолианты, которым тысячи лет, не зажигали в ней огня.
— Пожалуйста, — прошептала Ненофер, глядя на каменное лицо Птаха. — Направь мою дочь в правильное русло. Дай ей какие-нибудь способности. Как мать прошу.
Вдруг одна монетка соскользнула с постамента. Гулко покатилась по каменному полу — к тёмному углу. И где-то там, в глубине, упала.
Она замерла. Сердце на миг пропустило удар — не от страха, от напряжения. Птах ответил? Или просто камень подвел монетку? Что это? Знак? Предупреждение? Случайность?
Она так и не поняла. И решила не думать. Не сейчас.
Она не знала, что в этот самый момент её дочь в архиве «Дома жизни» — куда отец отправил её протирать пыль с фолиантов — наткнулась на древнюю книгу.
Книгу, которая принадлежала самому богу Птаху.
На обложке была изображена чаша со змеёй. Из пасти змеи в чашу капала капля яда. Девушка открыла книгу и замерла.
Рисунки. Описания древних, замысловатых инструментов. Инструментов, которыми оперировали людей.
Что было странно — она понимала все символы. Древний язык, который другие писцы разбирали годами, открылся ей, как родной. Она читала и знала: для чего этот инструмент, как его применять, какие заклинания читать до и после.
В тот момент она поняла.
Поняла, кем хочет быть. И обязательно станет.
Тем, кто оперирует. Кто лечит. Кто спасает там, где бессильны молитвы.
Ненофер постояла ещё немного перед статуей. Потом вышла из храма — не оглядываясь.
Села в повозку к брату.
— На корабль, — сказала она.
— Может, заедешь ко мне? — предложил Абракс. — Отобедаешь. Отдохнёшь.
— Некогда, — отрезала Ненофер. — Бубастис. Мне надо срочно в Бубастис.
Она помолчала, глядя на проплывающие мимо улицы Мемфиса.
— Видимо, нынче богиня Бастет всех собирает на свои празднества, — усмехнулась она себе под нос.
Брат не ответил. Только хлестнул лошадей.
Колеса застучали по камням.
Опять корабль.
Впереди был Бубастис.