Страница 17 из 88
Глава 14. Сновидения
В эту ночь фараону снились тревожные сны.
Сначала за ним гнался огромный бегемот — но внезапно остановился и принялся мирно щипать траву, словно корова. Затем он увидел свою дочь Айю: она вместе с кошкой в тревоге бежала к нему. А после он вошёл в тронный зал, где царедворцы о чём-то шушукались; едва фараон переступил порог, как они вмиг замолкли.
И вдруг до его слуха донёсся тихий переливчатый звон дисков систра — любимого инструмента богини Бастет. Тотчас разлился эхом и её смех — такой же звенящий, текучий. Сама богиня не явилась, но голос её произнёс:
— Забавно, фараон. Ты отправил царицу в Аварис, а её глаза, уши и руки остались здесь.
Снова смех — и всё стихло.
Сети проснулся. В окно светил месяц, его лучи пронизывали покой. Фараон поёжился: он снова что-то упустил.
Он принялся размышлять.
Бегемот — одна из ипостасей богини Исиды, в которой она является богиней-воительницей. Значит, снова жди бунта в Нубии. А продовольствия для армии недостаточно из-за слабого урожая. Потому бегемот и щиплет подножный корм — травку.
«Анубис их забери, этих нубийцев, — подумал фараон. — Надо где-то закупать пшеницу».
Почему у дочери тревожное лицо — оставалось загадкой.
А вот «глаза, уши и руки» царицы — это, конечно, его чиновники. Кто-то из них выполняет поручения Великой жены за его спиной.
Так он размышлял, пока не наступило утро.
«Позавтракаю с дочкой, заодно поговорю, как у неё дела, — решил Сети. — Надо сказать, что через неделю мы отплываем в Бубастис на празднества в честь Бастет. Пусть собирается и сама решит, кого возьмёт с собой из свиты».
Айе в эту ночь тоже приснился странный сон.
Она шла одна по дороге, залитой лунным светом. Вверху сияли звёзды, а справа и слева клубилась темнота. Внезапно на дороге, словно сотканная из лунного сияния, появилась её кошечка.
— Миа! Где мы? Где ты была? — воскликнула Айя.
«Мы там, где ты могла бы оказаться уже сегодня вечером, — прозвучало в ответ. — На пути к чертогам богини Бастет. Если бы не она, ты бы уже умерла. В молоке были опасные, очень мелкие живые существа. Если бы ты выпила его, они бы съели тебя изнутри. Но богиня спасла тебя и вместо смерти даровала дары: дар целительства, дар архитектора и дар танцовщицы. Если ты видела белое облачко над молоком — это было присутствие Бастет. Все три дара пригодятся тебе в этой жизни… и, наверное, в других тоже».
— Ух ты! Ты говорящая кошка! — снова воскликнула Айя.
«Я проводник богини, Айя. Ты видела на всех изображениях: у подножия её трона сидят четыре кошки. Это проводники. Я — одна из них. Бастет направила меня сопровождать и охранять тебя».
— Ух ты! — опять восхитилась Айя. — Значит, богиня меня любит, раз послала своего проводника. А почему она это сделала? Я ей нравлюсь? — спросила она с детской непосредственностью.
«Сложно сказать, по каким признакам боги выбирают себе… питомцев», — ответила кошка.
— Питомцев? — удивилась Айя.
«Я хотела сказать: любимцев, — поправилась кошка. — У богов своя логика. Но да, ты из её любимиц. Твоя мать тоже была любимицей Бастет — она одарила её даром провидицы».
— А почему она так рано забрала её? Я даже не познакомилась с матерью, — задала вопрос Айя.
«Это не Бастет. Это Исида забрала твою мать так рано».
— А почему Бастет позволила это сделать?
«Исида более могущественна. Всё, что связано с царским престолом, — зона её ответственности. Она решает, кто станет следующим фараоном и кто будет рядом с ним. Так что да, она забрала твою мать, но оставила тебя».
— Значит, против меня она ничего не имеет, — задумчиво проговорила Айя.
«Она не забирает "ненужные жертвы". Просто поступает по своей логике. Айя, ты можешь лечить людей: накладывай руки на больное место. Силу для исцеления тебе будет давать сама богиня».
С этими словами кошка растаяла в лунном свете.
Айя проснулась и посмотрела на свою кошку: та мирно спала у неё в ногах.