Перо бумажной птицы

— В шесть утра я вылетаю в Нижний, – сказал Илюшин, встав над ним. – Оттуда в Игнатинск. Ты остаешься на хозяйстве.

Сергей от удивления открыл глаза и сел.

— Зачем тебе в Игнатинск?

— Пока не знаю. Мне не дает покоя мысль о том, кто смог выманить ее из дома. Если бы кто-то притворился Белоусовой, она позвала бы с собой телохранителя. Но Ника про него даже не вспомнила.

— Может быть, ей сказали, что Дарья похищена, – возразил Сергей. – И что ее убьют, если она сейчас же не сделает то, что от нее требуют.

— Овчинникова показалась тебе глупой? Она бы не купилась на такое.

— Ум здесь ни при чем. Испугалась за девчонку. Они несколько дней прожили вместе, должно быть, привязались друг к другу. В конце концов, та ей жизнь спасла, можно сказать..

Макар покивал.

— Звучит разумно, – сказал он наконец. – Но мне в это не верится. Похищение Дарьи Белоусовой вполне укладывалось бы в схему действий Сотникова. А Вероника была именно потрясена. Случилось что-то, во что она не могла поверить, что-то немыслимое.

— И ты хочешь искать причину в Игнатинске? – недоверчиво спросил Сергей.

— Я хочу искать причину в ее прошлом.

Бабкин помолчал. Он добросовестно пытался понять логику своего друга – и не мог.

О прошлом Овчинниковой они знали достаточно. Версию, рассказанную Сотниковым, пришлось несколько откорректировать, но по большей части Егор говорил правду. Жена развелась с ним и отобрала у него бизнес, пока он сидел в камере предварительного заключения. Сотников хотел убить ее – и ему удалось ее похитить. Какие еще события из прошлого хочет отыскать Макар? Зачем дорисовывать картину, которая и без того закончена?

Что-то царапнуло его, когда он думал о Сотникове. Неопределенная мысль мелькнула на границе сознания, словно ночной мотылек, сливающийся с древесным стволом. Бабкин не мог отделаться от неприятного ощущения собственной слепоты.

— Ладно, а мне чем заниматься? – спросил он.

— На твое усмотрение.

Бабкин медленно начал наливаться гневом, потому что раз уж Илюшин бросал его за каким-то чертом одного в полной заднице, он мог хотя бы оставить внятные указания, чтобы Сергей не шатался по двору без дела, как баран.. Однако мгновенно остыл, потому что увидел мотылька.

— Макар, откуда Сотников знал, что Даша жива?

Илюшин взглянул на него и нахмурился.

— Черт, точно! Белоусову выманили прицельно, вскоре после Овчинниковой. Получается, либо следили за домом, либо..

— ..кто-то из отдела слил информацию, – мрачно закончил Сергей.

Зато стало понятно, чем предстоит заниматься в ближайшее время.

Но следующее утро внесло коррективы в его планы.

Сожженный «Форд» забрали на экспертизу. Сергей знал, что внутри, скорее всего, ничего не найдут. Не тот человек Егор Сотников, чтобы подставляться по-глупому.

Удивительно, как он в нем ошибся. При первой встрече подумал, что перед ним человек хваткий, матерый, однако не из тех, кого называют умным. «Наш Егор толковый мужик», – обычно говорят о таких, и это их максимум: толковые неглупые мужики.

Однако Сотников раз за разом их переигрывал.

И теперь исчез, не оставив ни единой зацепки.

На памяти Бабкина никому не удавалось дважды влепить им с Макаром оплеуху такой силы. «То ли мы расслабились, то ли этот сукин сын уникален, – подумал он. – Мориарти хренов».

Макар не преминул бы заметить, что Мориарти такие мелкие замыслы не по чину. Бабкин к злопамятным мужчинам относился с брезгливостью. Тем более накануне стали известны подробности уголовного дела, по которому Сотникова посадили на четыре года, и эти подробности были таковы, что Сергею многое стало ясно в поведении Овчинниковой.

«Куда же ты ее увез»?

Официальное расследование подвисло. Все ждали результатов экспертизы. Следователь занимался телефонными номерами, которые появлялись во время похищения возле поселка, но у Бабкина имелось нехорошее подозрение на этот счет. Он был почти уверен, что люди в машине сидели вообще без телефонов.

Сотников постоянно опережал их на шаг. Скорее всего, перехитрил и в этом.

Ни телефонов. Ни машины.

Никакой недвижимости, зарегистрированной на Сотникова. Квартиру, принадлежавшую ему, он продал вскоре после выхода из колонии. Сергей предполагал, что на эти деньги был снят частный дом, куда и отвезли Овчинникову и Белоусову. Находиться он мог где угодно – хоть под Ростовом, хоть под Выборгом.

Все ниточки, ведущие к себе, Сотников обрывал с поразительной ловкостью.

Если б Сергей не знал его биографию, то поручился бы, что тот работал в полиции.

Получалось, что Егор готовился загодя. Все продумал. Судя по всему, этот замысел вызревал несколько лет.

А значит, Даша Белоусова ошиблась, считая, что Егор хочет просто убить жену.

Он запланировал что-то другое.

Бабкин с утра поехал на заброшенную стройку – ту самую, возле которой нашли сгоревший «Форд». Необходимости в этом не было: здесь все исследовали без него. Но верный привычке все перепроверять, он хотел увидеть место событий своими глазами.

Макар Илюшин когда-то работал один. Познакомившись с Сергеем, он поразился его добросовестности и въедливости. Кроме того, Бабкин умел располагать к себе. Илюшин не раз наблюдал, как те, кто шарахался от бритоголового громилы, спустя пять минут рассказывали ему то, о чем умалчивали в разговорах с другими.

Потому что Сергей хотел докопаться до истины. Люди это чувствовали. Это стремление превращало его из просто хорошего оперативника в отличного. У него была цель, и эта цель выходила за рамки задачи «нормально сделать свою работу», хотя сам Бабкин вряд ли отдавал себе в этом отчет.

Илюшина это поначалу насмешило. Он всегда забавлялся, видя перед собой человека с идеалами. Однако постепенно насмешливость вытеснилась заинтересованностью, а затем – уважением. Макару прежде не доводилось встречать сыщика, который был бы так хорош в своей профессии и одновременно безукоризненно честен.

При этом Сергей не был дуболомом, видящим мир в черно-белом цвете. На таких Илюшин насмотрелся. Они всерьез ощущали себя карающей дланью государства и быстро зверели. Макар их на дух не выносил: ограниченных, злобных, втайне считающих себя праведниками, уборщиками с метлой посреди человеческого мусора.

Бабкин был этого начисто лишен.

Наконец, Илюшина подкупило то неприкрытое восхищение, с которым Сергей отнесся к нему самому.

Сергей вышел из машины и огляделся.