Несуществующий

Глава 16. Воля сотрудничества. Часть 1. (Альфа)

Пять минут спустя Омега сидел в кресле, скованный свинцовыми кандалами по рукам и ногам. Словно этого мало, несколько клинков блестели в опасной близости от тушки человека. Возможности второго «я» уважали, хотя явно переоценивали. Про меня тоже не забыли – запихали в просторную свинцовую клетку. Более того, приставили стража с оружием наготове – немного нервировало, но льстило, что ценят.

– «Гениальные мысли по поводу?» – осведомился человек в мысленном диалоге.

– «Как обычно. Делаем умное лицо. Импровизируем и по возможности получаем максимум удовольствия… Собственно, всё то же самое, что и последние дни».

– «Даже если будут бить?» – Омега заёрзал на кресле, и клинки царапнули кожу.

– «А ты что, после всех выпавших на твою долю тумаков ещё не мазохист?» – я оскалился как можно более безумно. – «Много теряешь…»

Аня, принявшая человеческий облик, закончила краткий отчёт. Теперь Министр задавал уточняющие вопросы. Я не особо вслушивался, ибо общий посыл прослеживался чётко: во всём виноват Несуществующий. Глава Купола тем временем поблагодарил воительницу и неспешно направился к нам, грозно заговорив на ходу.

– У меня не так много времени, поэтому сразу обрисую ситуацию: за то, чтобы уничтожить тебя прямо сейчас, имеется столько же факторов, как и за то, чтобы оставить тебя жить. Перечислять все не стану, если не дурак, то сам должен их знать, поэтому решение будет зависеть от твоих слов в следующие несколько минут.

Над головой Омеги раздался скрежет, и, повинуясь небрежному жесту Министра, из каменного потолка начал расти сталактит. Второе «я», скосив взгляд, оценил нависшую над ним угрозу, чуть нервно сглотнул, но стоически промолчал, лишь буравя Министра взглядом. Тот не разочаровал, продолжив речь:

– В первую очередь прикажи оставшимся Предельщикам прекратить сопротивление и сдаться…

– В этом уже нет необходимости, – со стороны входа в зал раздался знакомый голос и запах. Не сдержавшись, я зашипел в сторону вещающего голоса: – Силы противника полностью зачищены. С нашей стороны около десятка погибших, сотня тяжелораненых, пара сотен легко. Со стороны Предельщиков почти три сотни погибших – слабейшие члены Предельщиков оказались запрограммированы на самоуничтожение при проигрыше. Но зато почти всё начальство цело – мы сумели перехватить их телепорты. Из них никто не пожелал бессмысленно гибнуть…

Мальчишка лет десяти в строгом костюме не успел закончить отчёт, как кулак Ани с размаха заехал ему в челюсть. Лис даже отлетел на пару шагов, но его люди тут же подхватили начальника.

– Хорошая работа, Лис, – Министр бросил на паренька лишь короткий взгляд. – Как и договаривались, место в Совете твоё. Однако прошу, увольте меня от ваших разборок с Анной. Здесь для этого не время и не место, – Министр вновь обернулся ко мне.

Сталактит над Омегой медленно, но верно рос. С каждым сантиметром его основание покрывалось всё более плотной сетью трещин. К этому моменту сталактит размерами уже почти сравнялся с самим человеком, а из основания прямо на голову Омеге посыпалась мелкая пыль.

– Я буду считать, что заслужил это… – через пару секунд прошамкал глава гильдии «Последнего шанса», потирая челюсть. Вот только в его взгляде я не заметил заявленного смирения.

Аня зло усмехнулась, не спеша прорываться через заслон из бойцов, прикрывающих лидера. Но я сомневался, что Аня простит Лису попытку нас убить так быстро. Но Министр не пожелал тратить на них внимание, продолжив с Несуществующим.

– Омега, шансов проявить себя у тебя всё меньше. Вторая попытка: скажи, куда ты спрятал Информационный артефакт… И не вздумай рассказывать о подделке, что отдал Предельщикам. Где настоящий Информационный артефакт?

Судя по расширившимся зрачкам Ани, девушка была не в курсе исчезновения оригинально артефакта. Я же начал экстренно придумывать, как можно извлечь пользу из вопроса… Выход мне не нравился, но иного я не видел. Поэтому отправил человеку мысленный посыл о необходимых словах и действиях.

– Информационный артефакт у моего напарника, того самого, что уничтожил ваших людей в Башне и разгромил архив, – Омега пытался говорить сухо, чеканно. Однако в его речь то и дело прорывались нотки нервозности. А взгляд, устремлённый на Аню, был полон плохо сдерживаемого раздражения.

– Напарник? – Министр задумался. Сталактит достиг максимального размера, кончик, до этого больше похожий на иголку, вошёл в зону антимагической ауры Омеги и превратился в пыль. – Значит, не хочешь говорить… – Министр посмотрел прямо в глаза второму «я». – Подумай ещё раз. Твои идеалы не стоят смерти…

Отражение вздрогнуло. Затем расслабилось, обмякло в путах и рассмеялось. Резко. Громко. Яростно. Так, что даже Министр отшатнулся. А я почувствовал, насколько человека накрывают эмоции. Слова Министра… Небрежно брошенная фраза наложилась на воспоминания о роковом выстреле в Скале. Он убил многие идеалы и принципы человека. Та пуля превратила суть моего товарища в пепел и оставила в душе пустоту. Но теперь человек сумел познать всю иронию момента: «идеалы не стоят смерти…»

Омега осознал себя. Осознал, насколько глупа вся эта возня и беготня. Осознал, насколько глуп он сам. Осознал тени и отголоски событий, в переплетение которых попал. И смог насладиться действом. Он не нашёл смысла жизни… с этим и раньше у нас было туго, но зато Омега сумел принять суть своих действий. И то, почему настолько смехотворно бояться.

Тем временем самый сообразительный Стражник ткнул Омегу клинком, призывая к сдержанности.

– Прошу прощения, – второе «я» тряхнуло головой, смахивая слёзы, и улыбнулось замершим в недоумении собеседникам. – Просто не думал, что вы меня считаете таким дураком, – человек спокойный, как нависший над ним камень, небрежно сдул пыль со своего плеча. – «Идеалы…» Вот насмешили! Идеалы – мусор. Я сражаюсь за людей – это честнее по отношению и к себе, и к ним. Я сражаюсь за себя, – когда он говорил, взгляд его почему-то был направлен на Аню. – Мне нет резона врать… Я в ваших руках. Ну а не послушаете, сами виноваты в ошибке.

Моё отражение самым наглым образом почесало голову о ближайший клинок. В душе его играла безбашенная лёгкость проигравшего. Свобода того, кто сбросил груз ответственности за чужие судьбы, даже за свою.

– Допустим. И где же сейчас ваш напарник? - решил уступить Министр, пристукнув посохом.