Несуществующий

Разбитое и выломанное окно. Перевернутый стол и закуски, разбросанные по полу. Что-то шкварчит на плите, приятно ароматизируя. Зеркало, вмурованное в стену, покрыто сетью трещин, но даже так пытается показать что-то вроде выпуска новостей, пусть чуть мутноватых и слегка шипящих. Вещали на местном диалекте, поэтому я ничего не понимал.

Посреди кухоньки ощетинившаяся, в прямом смысле слова, Анна одним скимитаром отражала удар, предназначенный распростёртой на полу Насте. Второй клинок уже на четверть длины вошёл в живот нападающему. Ещё один противник кидал ветвистую молнию в Настю, над которой сиял полупрозрачный призматичный щит. В разбитое окно влетал ещё третий воин.

Укус Альфы вывел меня из ступора. Я рванулся к Насте, и молния, разорвав щит, разбилась о мою спину с лёгкой болью. Ласка прыгнула на мага и вцепилась в лицо, заставив истошно завопить. Аня закончила с магом лёгким взмахом клинков, и тело с рассечённой крест-накрест грудью безвольно рухнуло на пол. Я же в боевом трансе метнул пару ножей в гостя у окна. Тот успел отбить один из клинков, но второй попал точно в грудь. Брызнула кровь, противник невольно отшатнулся и вывалился в окно.

– Настя, ты в порядке? – тяжело дыша, поинтересовался я, чувствуя, как Альфа возвращается на плечо. – Не ранена?

– Нет, всё нормально, – приподнялась магичка. – Только испугалась.

– Люди Министра, – заметила Аня, указывая на знак трилистника на лацкане одного из тел. – Нужно уходить. Скоро здесь будет подмога. Быстро за мной, я знаю, как можно отсюда аккуратно выбраться, – скомандовала она и полезла к окну.

Я растерялся, а вот Настя тут же подчинилась. Аня спрыгнула на что-то за окном и пропала из вида… Но уже через миг появилась по пояс и призывно протянула Насте руку. Меня двигаться заставил взрыв за спиной: входную дверь сорвало и внесло вглубь квартиры, а до меня долетели отголоски взрывной волны. А затем в проходе показалось ещё двое стражей порядка.

Я вскочил на подоконник, а затем просто прыгнул… Падения в бездну не последовало. Обнаружил себя на чём-то вроде мотоцикла, только вместо колёс были два винта, что и создавали воздушную подушку. Настя, держа меня за куртку, помогла устроиться удобнее, пока Аня разбиралась с управлением транспорта нападавших. А я отметил, что жилище наше находилось на высоте ни как не меньше сотни метров. В горле встал плотный ком.

Мы рванули ввысь, лишь на секунду опередив вылетевший из окна молот одного из преследователей. Я только и успел, что бросить последний взгляд на разгромленную кухоньку: над всем мягко сияла люстра из чистейшего изумруда в форме раскрытого бутона. Свет играл в прожилках малахита, что пронизывал чёрный камень стен, создавая иллюзию живой растительности, оплетающей комнату побегами. И красные брызги крови становились лишь прекрасными цветками на этом фоне. А моё сознание циклично прокручивало одну мысль: «Я его убил».

– «Да приди ты уже в себя», – Альфа впился мне в ухо, заставляя чуть не вскрикнуть от боли. – «Если продолжишь тупить, то убьют уже тебя!»

– «Да! Да. Да… Только я же его убил. Мой нож в его грудь. И он с такой высоты… Представляешь, я жаждал его крови в тот момент, когда кидал ножи».

– «Вот и молодец! Или ты хочешь, чтобы я тебя утешил? Хочешь, чтобы сказал, что ты должен был так поступить, дабы защитить себя, Настю… твою суть, даже Аню? Хочешь, чтобы я стал тебя уверять, что это не ты такой, а всё из-за мира, в который мы попали? Не дождёшься!» – жёстко ударило словами Альтер-Эго. – «Научился геройствовать, так научись отвечать за свои геройства».

– «Альфа, мне страшно – мы всего несколько дней здесь, а я уже не узнаю себя! Я превращаюсь в какого-то монстра!»

– «Монстр, которого ты так боишься – ты настоящий. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. А также понимаешь, что, если что-то подобное повторится вновь, ты с удовольствием бросишься в бой и убьёшь. Ты, наконец, почувствовал свою силу, свою власть и жаждешь…»

– «Заткнись», – не выдержал я. – «Если ты поддался звериной жажде крови и силы, то это ещё не значит, что я такой же», – ярость помогла мне успокоить бунтующую совесть. – «Да, я буду защищать своих соратников, но не ценой потери собственной человечности…»

– «Человечность слишком переоценивают», – усмехнулась ласка так ехидно, что я с трудом сдержал желание ей врезать. – «Лучше подумай, почему нас так легко отпустили? И даже не начинай, что мы прорывались с боем! Атака в тот самый момент, когда все проснулись и даже тебя вооружили. Иначе нас бы смяли. Атака в окно и в дверь – не согласованы. Иначе нас бы смяли. Малые силы – всего каких-то пятеро. Иначе нас бы смяли. Преследование тоже отсутствует. Иначе нас бы смяли. И я молчу о вопросе: как нас отследили? Возникает ощущение, словно нас пытались спровоцировать на действия… под контролем нашей общей знакомой. И кто в таком случае виноват в смертях?»