Пророк на полставки

Не менее величественной была и защищавшая город стена: не меньше чем в два метра толщиной и около десятка в высоту. С башенками, где стояли баллисты. Ни один враг не смог пробиться через подобную защиту! Загляденье.

Сам город находился в каменном мешке стен. Огромный. Уютный. Родной. Там теснилось множество построек: одно- и двухэтажные дома, между которыми узкие, грязные и извилистые улочки. А сотни жителей снуют туда-сюда!”

Ладно, медлить больше не стоит. В город нужно хотя бы зайти. Мой план состоял в том, что Сарен должен забрать свои вещи, прежде чем свалить отсюда навсегда. В идеале вместе с Жезель.

Однако идти в город вместе с лошадью стражи – чистое безумие. Прежде нужно снарядиться трофеями и отпустить животное. Кроме того, Юзеф Иловский на прощание дал мне совет: осмотреть вещевые мешки – пришла пора воспользоваться наставлением.

“Сарену не нужны были чужие вещи. Он никогда не был вором.

Но взять трофей, добытый в бою – не преступление. Поэтому Сарен брал из вещей только самое необходимое: кинжал в ножнах нашел новое пристанище на боку молодого человека; тёплый грубый плащ, несмотря на летнюю пору, оказался на плечах юного пророка; также кошель с десятком серебряных монет и россыпью медяков перекочевал к Сарену.

Вот только юный пророк был дотошен, и это принесло плоды: в глубинах одного из вещмешков нашёлся тайник, спрятанный за подкладкой: золотое колечко с рубином. На вид дорогое, никак не меньше двух-трех золотых.

Когда Сарен покидал город, то надеялся на дары. Дары духа и знания. Вот только сейчас ему приходилось довольствоваться материальными благами.

Так, прихватив в зубы ломоть вяленого мяса, парень и двинулся к городу.”

Колечко? И всего-то? Признаться, я был слегка разочарован.

Хотя чего я ожидал от тайника стражника? Магического артефакта?

Нужно довольствоваться тем, что имеется. Теперь самый главный вопрос, что передо мной стоял: как добраться до дома Сарена? Я, в отличие от своего персонажа, вижу данный город в первый раз и без малейшего понятия, что и где находится!

“Сарен знал, что стражу на воротах не интересуют обычные граждане – они осматривали лишь повозки с товаром и брали пошлину с торговцев. Поэтому, пройдя со стороны старых ферм и конюшен, парень без труда вклинился в редкую толпу входящих в город, не обратив на себя внимания.

Эмир встречал юного пророка, как обычно, гамом и криками. Торговля начиналась прямо у ворот. Но Сарен не обратил внимания на зазывал и сразу же свернул в переулок между третьим домом и таверной “Пьяный кабан” – это был короткий путь в район мастеровых.”

Указание маршрута было явным – петлять не придётся.

Хотя сама дорога мне не внушала вдохновения: темный проход между домами, заваленный мусором, пахнущий помоями и нечистотами, где шныряли крысы. Вообще, город Эмир радикально отличался от того, как его описывало “Ока Пророка”. И реальный облик мне откровенно не нравился.

Это не был выхолощенный фэнтезийный городок. Отнюдь. Ни капли магии. Ни толики возвышенности. Даже красоты сильно на любителя.

Вонь. Грязь. Мрак. Прилавки с рыбой и мясом, мимо которых я проходил у ворот, воняли тухлятиной. Овощи продавали рядом с кучами конского навоза. Торговцы… да и обычные граждане матерились так, что я мог только вдохновенно и пораженно запоминать. При этом люди были мрачные. Одежды их грязные… Даже зубы и те чёрные – сгнившие.

“Сапожная мастерская, где Сарен работал подмастерьем, являлась одним из самых ярких зданий в районе мастеровых. И он всей душой рвался туда…”

Нет.

Даже не близко.

Мастерская сапожника в самом деле выделялась – сложно пропустить огромный фанерный сапог в роли вывески! Но вот идти туда совершенно не хотелось: не нужно обладать даром пророка, чтобы понимать – это западня. Здание стояло вплотную к городской стене, так что войти и выйти можно только через улицу. А на улице, буквально в двух десятках шагов у лавки скорняка, стояло двое стражников в полном доспехе.

Внимания ни на улицу, ни на меня они не обращали. По крайней мере, сейчас. Но когда ситуация обострится… А она обострится – конфликт должен развивать действия в рамках главы. Так вот, тогда эти стражи окажутся прямо у порога.

“Сарен двигался стремительно.

Новый плащ скрывал его от взглядов как старых друзей, так и тех, с кем бы он не хотел встречаться. В дом Сарен вошёл с облегчением, но одновременно и с волнением – он собирался совершить поступки, которые вряд ли бы одобрил его учитель и приёмный отец мастер Роман.

Сарен боялся неодобрения мастера Романа. Юный пророк был бы счастлив спросить совета и помощи… Но мастер Роман сегодня отправился с партией товара в соседнее селение – лишь благодаря этому молодой парень смог вырваться с работы навстречу с Пророком.

Мастер был строг к Сарену, заставляя того много трудиться. Не из злобы или жадности. Такой человек не взял бы на поруки Сарена, когда погибли его родители. Нет. Мастер Роман был суров, чтобы вырастить из Сарена достойного мастера! Того, кто мог гордиться своей работой и умел бы прокормить себя и семью честным трудом.

Поэтому Сарен, несмотря на страх перед неодобрением мастера Романа, тем не менее надеялся, что его учитель поймет: юному пророку пришлось так поступить.”

Предыстория взаимодействия Сарена и мастера Романа мне была откровенно неинтересна. Однако история таким витиеватым способом пыталась оправдать гулявшие у меня в голове мысли: обчистить этот дом и забрать всё хоть сколько-то ценное.

Если в этом доме есть хоть что-то ценное… в чём я сомневался. Сразу вспомнилась коммуналка, где до этого я влачил своё жалкое существование. Дом мастера выглядел ненамного лучше: солома по углам, потрескавшаяся печь в центре дома, в центре большой комнаты стол с инструментами, вероятно, для работы над обувью. Кроме молотка, ножа и щипцов я не узнавал ничего в предметах, разбросанных среди кусков кожи и заготовок.

Но должно же найтись тут хоть что-то ценное? Сбережения? Драгоценности? Если мне придётся уходить… более того, уходить не одному, а вместе с Жезель, то нам понадобятся деньги. Выживание стоит недёшево.

Вот только прежде чем я успел приступить к обыску, как:

“– Сарен, ты вернулся? – раздался возглас со второго этажа.

Лёгкие шаги по лестнице. Мелькнуло светлое платьице в коротком полёте. И на шею Сарена с объятиями рухнуло радостно смеющееся счастье.