Пророк на полставки

Однако расслабляться ещё рано: мечник был выведен из строя основательно – совершенно случайно я зарядил мужику по орешкам, а вот арбалетчик уже приходил в себя и тянулся к выпавшему арбалету – ему кинжал лишь рассек бровь, не более.

“Сарен скользнул по полу и схватил арбалет, тут же наставив на бандитов.

– Не двигайтесь, иначе я выстрелю, – голос Сарена дрожал, в отличие от рук, которые крепко вцепились в оружие.

Бандиты нарываться не стали и замерли. В то время как Сарен, пятясь, прошёл несколько шагов и встал на подъёмник лифта. Затем рычагом активировал подъём. Тихо поскрипывая, лифт начал подниматься.

– Тебе не уйти, кто бы ты ни был, – бросил бандит с рассечённой бровью. – Лучше сдайся по-хорошему.”

Тратить знаки на разговор жутко не хотелось. Но именно информация правит миром. Сейчас отмахнусь от болтливого бандита, а после получу арбалетный болт в спину, пропустив в данный момент важный аспект истории.

Я и так рискую сверх всякой меры, отказавшись убивать этих бандитов и просто сбегая.

“– И кто меня остановит? Вы? Смешно! – Сарен сверху вниз посмотрел на бандита. Небольшая провокация, чтобы выяснить, что за банда напала. Чтобы знать, на кого натравить стражу, когда он вернётся в город.

– Может, мы. Может, наш наниматель найдёт кого-то другого. А может, ты сам придешь к нему склонившись… Кто знает? Но мой тебе совет: сдайся сам – меньше будешь страдать!”

Бесполезная потеря нескольких сотен знаков.

Ладно, пора сваливать из этих пещер.

“Лифт поднял Сарена на полтора десятка метров. С этой точки уже были видны отблески дневного света, пробивающиеся под своды шахты. Буквально несколько десятков метров. Но прежде чем спешить туда, молодой подмастерье сломал механизм лифта: бандиты смогу выбраться, поднявшись по стене, но это займёт время.

С лёгким сердцем Сарен поспешил на выход. Солнце коснулось лица Серена, когда тот покидал пещеру, и молодой человек невольно улыбнулся. Прошло меньше часа с тех пор, как он оставил мир под солнцем, но, казалось, это случилось целую жизнь назад. Хотя, отчасти это было именно так – жизнь Сарена изменилась полностью.

И сейчас свет стал синонимом надежды. Признаком того, что станет лучше!

Но не раньше, чем Сарен примет ещё один бой: стрела ударила в плечо молодого пророка.”

Как же больно! Вашу мать!

Это просто невероятно больно, когда кусок железки, насаженный на деревяшку, разрывает твою плоть. Да что же эта история пытается быть такой реалистичной?

Я начинаю подозревать, что мой работодатель не преувеличивал, когда говорил, что придётся “усмирить боль новой главы” – история вовсю пытается меня убить. Как на мой вкус, слишком активно.

“Сарен чуть не лишился чувств от боли, но устоял.

Быстрый взгляд по сторонам выявил угрозу: в трёх десятках метрах, у практически заросших отвалов шахты, паслись лошади – похоже, именно на них прибыли бандиты – лошадей, в свою очередь, охранял ещё один разбойник. Небритый. Со шрамом через левый глаз. И он уже накладывал новую стрелу на тетиву лука.”

Бежать или сражаться?

В сражении у меня нет шанса! Дар пророка на перезарядке. Арбалет… он смотрится, конечно, грозно, но максимум, что я смогу – “выстрелить в ту сторону”; я не обладаю навыками работы с ним. Идти врукопашную? С чем? Да и меня пристрелят раньше, чем я добегу!

Бежать прочь? Тот же резон: стрела в спину, и я умру уставшим! Даже если я каким-то чудом смогу ускользнуть, то меня догонят всей толпой на лошадях, и мне хана.

“– Я сдаюсь! – Сарен вскинул руки, отбрасывая арбалет. И тут же охнул от засевшей в руке стрелы. – Не стреляй, я сдаюсь!

Бандит замер, оценивая, насколько молодой подмастерье серьёзен. Но после нескольких секунд раздумий всё же ослабил тетиву, однако убирать стрелу не стал. И двинулся к Сарену медленным шагом.

– Кто ты такой? Откуда ты тут? Где мои товарищи?

– Я… я… Я был у Пророка… А затем эти люди… Они пришли… Они кричали… – голос Сарена дрожал. – Они сказали, чтобы я убирался и не мешался на глазах… Я не хочу проблем. Я ничего не видел… – Сарен упал на колени. – Дайте мне уйти. Молю!

Ложь и правда сплелись в словах Сарена, скрывая намерения. Не только от бандита, но и от самого себя: Сарен не знал, что делать, и бандит чувствовал эту растерянность.

И он в неё поверил.

– Придурки. Нам же сказали, никаких свидетелей, – лук отправился в налуч, а бандит извлёк кинжал. – Извини парень, но сегодня не твой день, – последний шаг до Сарена.”

Как больно умирать?

Вопрос, на который никогда не хотел бы знать ответа.

Но я знаю, что больнее, чем умирать: жить… Хуже того, жить на коленях.

Я не собирался ни умирать, ни жить на коленях. Но боль… боль мне узнать придётся. И если я пройду через неё, то у меня появится шанс выжить и победить! Боль – цена за то, чтобы жить гордо, стоя на своих ногах.

“Сарен действовал стремительно: рыком обломать оперение стрелы, засевшей в плече; перехватить торчащий наконечник с другой стороны и рвануть со всех сил…

Агония была невообразимой. Но заняла всего миг.

Сознание не успело отключиться. А в следующую секунду воля взяла контроль, и перехваченный удобнее обломок стрелы вонзился в бок подошедшего бандита, не ожидавшего подобной самоотверженности.

Воля бойца оказалась слабее, чем сила духа Сарена – он не выдержал вспышки боли: кинжал выпал из руки бандита, а самого его перекосило набок. Сарен этим воспользовался: ухватился за кожаную броню и рывком поднялся, одновременно вбивая колено в лицо падающего бойца.

Безымянный воин лишился чувств. Парень его не стал добивать – он не был убийцей. Парень лишь сломал лук и, покачиваясь, поспешил к лошадям. Это был его шанс на бегство.”

Спасибо за подсказку… Вот только в реальности я дважды сидел на лошадях и то, только во время мирных прогулок на пару с девушкой. Совершенно никакой уверенности, что я смогу воспользоваться данным транспортом.

Хотя мотивация выходить из “зоны комфорта” у меня просто запредельная!

“Из шахты послышался шум. Бандиты собрались. Сумели разобраться с лифтом и теперь поднимались.

Сарен действовал размеренно. Кинжалом разрезал все веревки, что стреножили лошадей. Забрался на самую смирную на вид кобылку, которая заодно была загружена припасами, доспехами в мешках и даже щитом. И как можно громче заорал:

– Да здравствует пророк!