Страница 80 из 95
— Вас не душить надо, а в палату мер и весов, – устало сказал Сергей. – Богом клянусь: лично приду к Лёне и расскажу ему, как вы скрыли, что его мать жива. Это из-за вас Юрий озверел и срывался на сыне. Из-за вас Егор сбежал из дома. – Он вспомнил слова Илюшина, что таким, как Тамара, нельзя вручать бразды правления, и горько усмехнулся. – Лихо же вы управились с их жизнями!
Он не ждал, что в Тамаре проснется совесть. Но напоминание о том, к чему привели ее поступки, могло выжать из нее хоть каплю раскаяния..
— А я тебя еще лечо своим угощала, – разочарованно протянула Тамара. – Мерзкий ты человек, неблагодарный.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когда они вышли на крыльцо, Бабкин привычно полез за пачкой и обнаружил, что сигареты кончились.
Он уставился на Илюшина:
— Это что еще за фокусы?!
— Не понимаю, о чем ты, – невинно сказал Макар.
— А ну верни взад.
Илюшин пожал плечами и протянул ему десяток смятых сигарет.
— Когда ты успел их вытащить? И какого, собственно, рожна!
— Экспериментировал с карманными кражами.
— Новый вид деятельности осваиваешь? – съязвил Сергей. – Все, кончился Макар Илюшин как частный детектив? Не нашли мы Ратманскую – ни живую, ни мертвую, ни фрагментами, ни целиком..
Он закурил и отошел за угол здания, прячась от ветра. Разговор с Тамарой произвел на него тягостное впечатление.
— У нее была техническая возможность убить Нину, – сказал Макар прямо у него над ухом.
Сергей, задумавшись, не услышал, как он подошел.
— Я тебя самого когда-нибудь прибью! Сколько раз просил – не подкрадывайся! Была возможность, да. Но зачем резать курицу, которая несет золотые яйца?
— А зачем Алик и Алла делают все, чтобы испортить отношения с отцом, хотя он для них такая же курица? Вопрос риторический. Ладно, докуривай и поедем к Алику, он нас заждался. Хотя нет, подожди..
Макар вытащил из своего кармана еще одну сигарету Бабкина и принялся вертеть в пальцах. Табачные крошки подхватывал и уносил ветер.
— Нина понятия не имела, что ее письмо не дошло до адресата, – правильно?
— Ну правильно, – неохотно согласился Сергей, наблюдая за своей истерзанной сигаретой и гадая, сколько еще прикарманил Макар.
— Она полагала, что Юрий и Тамара считают ее живой.
— Тоже правильно. И?
Илюшин сломал сигарету пополам.
— А как получилось, Сережа, что Нина регулярно виделась с Шурыгиной и за десять лет у них ни разу не зашел об этом разговор?
Бабкин вполголоса выругался.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Тебя тут частные детективы искали, – сказала коллега, заглянув в комнату отдыха, где переодевалась Шурыгина.
У Веры сжалось сердце. Глаза коллеги блестели от любопытства. Вера понимала, что если сию секунду не выложит, зачем она понадобилась сыщикам, по их учреждению поползут слухи самого невообразимого толка.
— Спасибо, Люда. Где они?
— В приемной сидят, – обиженно ответила та, поняв, что пищи для сплетен не будет.
Вера стащила с головы платок, который надевала на выезды к подопечным.
— Ой, ты вся седая! – жалостливо всплеснула руками Люда, не пытаясь скрыть злую радость. – Переживаешь сильно, Верочка?
— Невнимательная ты, Людмила. Я уже десять лет как седая.
Вера плечом отодвинула коллегу, растопырившуюся в дверном проеме, и пошла в приемную.
Сердце колотилось: тук-тук – и провал. Тук-тук – и провал.
Посетители поднялись ей навстречу, и по их хмурым лицам Вера поняла, что хорошего разговора не выйдет.
— Что случилось? – обреченно спросила она.
— Давайте побеседуем в спокойном месте, – предложил Макар.
— Пойдемте в нашу комнату отдыха. Там пока никого..
Сергей Бабкин, войдя, окинул помещение таким взглядом, что Веру затопила злость. Да, отдохнуть здесь не так-то просто. Нет ни кроватей, ни удобных раскладывающихся кресел. Хочешь спать – спи на стуле. Она, между прочим, так и делала. Из нее вышел рекордсмен по засыпанию в самых неподходящих местах. В туалете, прислонившись к стеночке. В маршрутке, стоя, прижавшись к незнакомому прокуренному плечу. Головой на кухонном столе, под вопли матери. Однажды заснула в прихожей у пациентки: присела на банкетку, чтобы обуться, уткнулась в длинную теплую чужую шубу – и отключилась. А здесь хотя бы тихо и не воняет мочой и лекарствами.
Всю эту гневную тираду Вера собиралась обрушить на частного сыщика, кривившего морду. Но тут Макар Илюшин прикрыл дверь, обернулся к ней и без вступления спросил:
— Как давно вы знаете, что Тамара Григорьевна скрыла от своей семьи письмо Нины?
У Веры подкосились ноги. Она опустилась на стул, открыла рот, чтобы спросить, откуда им это известно, – и поймала взгляд Сергея. Сыщик смотрел на нее удивленно и неприязненно. Вот почему он кривил физиономию! Не потому, что обстановка показалась ему скудной, а из-за того, что разочаровался в ней, Вере..
— Восемь лет, – неслышно сказала она.
— Сколько?!
— Восемь лет. – Вера вскинула голову. Пусть думают что хотят. – Два года я ни о чем не подозревала. Это правда.
— И как же все вышло на свет божий? – холодно поинтересовался Макар.
— Нина спросила меня, разумно ли, по моему мнению, расходуются ее деньги.
2011 год
Вера не поняла, о чем ее спрашивают.
— Какие еще деньги..
Ей хотелось поскорее уйти.
— Ну, алименты.. – Нина, ей-богу, покраснела, произнося это слово.
«Злостная алиментщица», – вылезло из каких-то закоулков памяти.
— Алименты.. – без выражения повторила Вера, пытаясь сообразить, что происходит.
— Да. Ими ведь распоряжается Тамара, не Юрий? Или они вдвоем?
— Да, все в порядке, – медленно проговорила Вера невпопад, стараясь не выдать ни голосом, ни гримасой, как сильно ее поразили слова бывшей подруги.
Выходит, Юра эти два года знал, что Нина жива?! Не может быть. Только не Юра! Он не сумел бы такое скрыть от нее!
В памяти встало добродушное румяное лицо Тамары.
— Ты уверена? – Нина умоляюще заглянула ей в глаза. – Я никого не собираюсь контролировать. Мне только хотелось бы, чтобы у детей были игрушки, фрукты.. Какая-то повседневная радость. Тамара любит откладывать и копить, я знаю..
Вера не удержала злую усмешку:
— Еще бы ты контролировала! – И, продлевая миг своей власти над ней, безжалостно добавила: – Повседневная радость у них могла быть от общения с родной мамой. Ты их этого лишила. Все подобные фразы звучат от тебя, уж извини, лицемерно.