Страница 37 из 95
Дом Тамары Забелиной ему не понравился. Вроде бы аккуратный коттедж из белого кирпича, а торчит как бельмо на глазу. Небольшой, всего два окна. Ограда покосилась, сад запущен. Будь здесь Маша, сказала бы что-нибудь о поэтичности заброшенных домов.. Ей нравились буйно разросшиеся кусты в палисадниках, старая автомобильная рухлядь, десяток лет ржавеющая во дворах, – то, что когда-то принадлежало человеку, но было покинуто и обрело собственную жизнь. Хотя этот скучный коттедж, пожалуй, не произвел бы на нее впечатления. Было в нем, как и в Юрии Забелине, что-то плоское, словно нарисовали на холсте декорацию, выставили и наспех подперли досками.
Бабкин поднялся на крыльцо, подергал толстую металлическую дверь. Перед ней в пыли сморщились сухие листья. Обойдя дом, он убедился, что все окна заколочены.
Над соседней избой поднимался слабый дым. Бабкин помнил, что соседа Забелиных зовут Василием.
Он толкнул калитку и вошел.
— Эй, хозяева! День добрый!
Из сарая показался высокий тощий старик в длинной, как ночнушка, фланелевой рубахе и тренировочных штанах. На ногах у него были тапки.
— Ты кто такой? Смотри, собаку спущу!
— Была бы у тебя собака, отец, давно бы меня загрызла, – сказал Бабкин.
— А ты чего фамильярничаешь? – хмуро спросил тот и потер слезящиеся глаза. С трех шагов Сергей учуял запах табака и перегара. – Еще папашей меня назови. Чего тебе надо?
— Поговорить мне с вами надо, Василий.. – миролюбиво сказал Сергей. – Извините, не знаю вашего отчества.
— Семенович. О чем?
— Василий Семенович, у ваших соседей, Забелиных, в субботу пропал сын, Егор. Вы его здесь не видели?
Старик помолчал, жуя щеки.
— У Забелиных.. – протянул он наконец. – Вроде бы никто у них не появлялся. Я бы услышал. Хотя кто его знает.. Когда это было?
— В субботу.
— Это сколько дней уже прошло?
— Сегодня вторник. Три дня назад.
Старик шмыгнул носом. То ли он что-то пытался подсчитать в уме, то ли переключился на свои мысли. Известие о побеге соседского мальчишки не вызвало у него особого любопытства.
— Хрен его знает, – сказал он наконец. – Вроде в субботу я уходил. Или не в субботу.. Сегодня вот точно еще никуда не уходил. Может, уйду еще. Это уж как сложится.
Он привалился к стене сарая и закурил.
Бабкин понял, что ничего не добьется. Перед ним был старый бесполезный пьяница.
— А чего он сбежал-то? – равнодушно спросил старик. – Как его зовут, ты сказал?..
— Егор. Поссорился с отцом, – коротко ответил Сергей. Он не был уверен, что это настоящая причина побега.
— А-а.. Ну, бывает. С батей поругаться – это святое. Пороли, значит, мало. Побегает, вернется.
— Семья за него очень переживает, – сказал Бабкин, покривив душой. – Пожалуйста, если вы увидите его, позвоните мне.
Он протянул Василию визитку.
— Ишь ты. Целый частный детектив! – Тот насмешливо покрутил визитку и сунул в нагрудный карман. – А сколько лет-то беглецу твоему?
Бабкин подумал, что мерзкий старый хрыч забудет о его просьбе, как только за ним закроется калитка.
— Четырнадцать.
— У-у, взрослый парень. – Василий задумчиво почесал в носу. Пепел с сигареты падал ему на тапки.
Бабкин сообразил, что старик даже не узнает мальчика при встрече.
— Вот его фотография. – Он вытащил из кармана сложенную вчетверо распечатку.
Трясущейся рукой старик без особой охоты взял снимок. Всмотрелся и затем свернул в трубочку. «Задницу свою он подотрет этой фотографией», – зло подумал Сергей.
— А я его маленьким помню, – неожиданно сказал Василий. – И брата его. Они тут с матерью бегали, в бочке плескались.. Веселые были ребятки. И Нина была хорошая.
На мгновение из старого бессердечного пня проглянуло что-то человеческое. Сергей спросил себя, не рассказать ли ему, что Нина жива или, по крайней мере, была жива вчера утром.. Но старик с такой неприязнью смотрел на него и так равнодушно отнесся к судьбе Егора, что он передумал.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Как только сыщик закрыл за собой калитку, Севостьянов утратил всю свою сонную медлительность. Он быстро запер сарай на ключ, нацепил очки и последовал за Бабкиным. Сыщик шел по деревне, стучась в дома. «Фотокарточку показывает, – сообразил Севостьянов. – Ну, это и без него уже участковый сделал, ничего страшного».
Вовремя пацан уехал! Лишь бы не вернулся раньше времени.
С отцом он поссорился, ага, как же! За дурака Севостьянова держать не надо. Может, Егор и повздорил с Юркой, но сбежал он не поэтому.
Севостьянов видел, как сыщик, обойдя деревню, сел в свою огромную черную тачку и уехал.
Ну вот и еще одного отвадили! Славненько.
Однако ищут Егора всерьез! Сначала полиция приезжала, потом какие-то девахи. А теперь, значит, целый частный детектив. Что-то странное творится. Чтобы Тамара наняла сыщика? Да она за копейку удавится!
Может, Егор у нее деньги украл? Это плохо, конечно. Но мальчонку он им не выдаст. Пусть пока живет здесь. Перезимует – а там ясно будет, куда его пристроить.
Севостьянов пошел домой. Пару раз оглянулся – нет, никто не следит.
Он продавал самогон последние двадцать лет. Жена плаксиво твердила: «Вася, под статьей ходишь». А куда деваться? На пенсию жить? Свой дом Севостьянов любил. Но изба, даже самая крепкая, постоянно требует денег. Недавно пришлось менять насос и чинить унитаз. Севостьянов столько отвалил – до сих пор больно вспомнить. А по морозу бегать в уличный сортир он слишком старый. Не хочется потом почками маяться. Еще и дороже выйдет, к слову сказать.
К предыдущему участковому Севостьянов нашел подход. Пятнадцать лет оба не знали горя: участковый имел на столе самогон отличного качества, а Севостьянов – тишину и спокойствие. Никто его не тревожил.
Но участковый вышел на пенсию, и на его место сел новый, хваткий и прыткий. Именно к нему и ходил Севостьянов в воскресенье, чтобы аккуратно договориться. Начал с подношения. Прежде чем говорить о делах, необходимо ублажить маленького районного божка.
Про Егора участковый его почти не расспрашивал. Сунул небрежно Севостьянову под нос фото плохого качества, подержал две секунды и выдернул обратно.
Волонтеры тоже отнеслись невнимательно к старику.
А сыщик и вопросы задавал, и снимок оставил. Еще и по деревне прошелся, не стал полагаться на предшественников. Въедливый, гад.
Что же все-таки натворил Егор?..
Когда Забелины купили дом, Севостьянов не обрадовался. Чужие любопытные морды под боком ему только во вред. А соседи всегда любопытствуют, особенно бабы.