Страница 33 из 95
— А ты как думаешь? – Ратманский растянул губы в кривой усмешке. – Они мне поначалу скандалы закатывали. Такие предсказания делали – куда там Ванге! И горло мне Нина перережет, и обдерет меня до нитки, и бог знает что еще.. Неприятный сюрприз для них вышел.
— А для вашей жены?
Ратманский скосил на Илюшина слезящийся глаз.
— Мы с Эльвирой разъехались, дай бог памяти, лет пятнадцать назад. Она живет в свое удовольствие, путешествует, картины малюет.. Ее никто ни в чем не ограничивает. Никакого личного интереса у нее не было и нет ни ко мне, ни к Нине. А вот Алик с Аллой чувствуют себя ущемленными. Однако мы с тобой много внимания уделяем ничтожной теме. Тебе необходимо прямо сейчас поговорить с Петей..
— Я сам решу, когда мне говорить с Петей, – жестко сказал Макар. – Что значит «ничтожной теме»? У вас трое детей. Двоим не по душе третий, свалившийся на вас из ниоткуда. Они ведь, надо полагать, понятия не имеют о ее реальной истории?
— Как ты с больным стариком разговариваешь.. – укоризненно начал Ратманский.
— Вы не старик и не больной, – отрезал Макар. – А если заболеете, у вас филиал сердечно-сосудистого отделения под боком. Что известно Алле и Александру о Нине?
Ратманский вздохнул.
— Отвык я от таких, как ты, – с непонятным выражением сказал он. – Ну да ладно. Я познакомил Нину с ними через полтора года после ее появления, когда у нее лицо окончательно село..
— Что село? – не понял Макар.
— Лицо уселось после пластических операций. На это требуется время. Алик и Алла увидели Нину в том облике, в котором ее знают все. Они, конечно, не раз пытались установить ее личность. – Ратманский усмехнулся. – Хрен им на босу морду!
— Не любите вы своих младших детей, Константин Михайлович, – заметил Макар.
— За что мне их любить? За сытое равнодушие к участи собственного отца? А ведь если бы они согласились тогда, десять лет назад, сдать для меня костный мозг, я бы им все простил – и лень их бесконечную, и паразитическую сущность.. Даже до этого слабыми умишками не дошли. Просто смотрели, как я подыхаю, и потирали ручки в ожидании наследства. А тут – Нина! Ха-ха-ха! Вот уж чего они не предвидели!
Ратманский захохотал, хохот перешел в кашель. Илюшин ждал, пока он придет в себя.
— Алла пыталась подстраивать мелкие каверзы, – хрипло сказал Ратманский и откашлялся. – Вытащи иглу и руку мне забинтуй.
— Я вам не медицинский персонал. – Илюшин подошел к двери, открыл и сказал: – Белла Тихоновна, капельница заканчивается.
Секретарша молча проделала все необходимые манипуляции. Ратманский сел, положив подушку под спину.
— Каверзы, – напомнил Макар. – В чем они заключались?
— Бабские глупости. К исчезновению Нины это не имеет отношения.
Илюшин понял, что настаивать бесполезно.
— У вас есть враги?
— У всех, кто чего-то стоит, есть враги. Что я тебе азбучные истины объясняю..
— Серьезные враги, – уточнил Макар. – Такие, которые могли бы пойти на похищение Нины.
Ратманский облизнул пересохшие губы.
— Тридцать лет назад я бы задумался. Но сейчас.. Нет, у меня не имеется таких врагов. Все закончились. Я сижу в своей узкой нише, за большими деньгами не гонюсь, в политику не рвусь. Величайшая удача, какая может выпасть людям вроде меня, – своевременно превратиться из хищника в травоядное. У оленя на тихой полянке есть шанс дожить до старости. Одряхлевшего волка сожрут свои же.
Илюшин с сомнением отнесся к этой сентенции, но промолчал.
— Давайте поговорим об Арсении Рутберге, – попросил он. – Вы хорошо его знаете?
— «А скрипач не нужен, родной, – процитировал Ратманский. – Он только лишнее топливо жрет». Арсений – трепетный интеллигентный мальчик сорока лет. Я беседовал с ним вчера по телефону, он ищет себе замену в оркестре, чтобы срочно вернуться в Москву. Надеюсь, не найдет. Практической пользы от него никакой – бабочка в штанах. Но женщины от него без ума. Они с Ниной за пять лет ни разу не поссорились. Стерильные у них отношения, во всех смыслах. Детей нет, страстей нет.. Не знаю, зачем Нине нужна эта связь. Может, настала другая эпоха, а я пропустил ее начало. Кофе без кофеина, сигареты без никотина, любовь без горения.
Он замолчал, как будто обессилев.
— Мне нужны ключи от квартиры Нины, – сказал Макар.
— У консьержа есть, он тебя пустит.