Страница 20 из 107
– Мне не неприятно твое общество. Тогда я воспользуюсь твоей ванной? Вроде как ты полотенце обещала дать?
Саша потер пальцем переносицу.
Мирослава почувствовала, как сердце наполняется радостью. Она едва сдерживала улыбку, когда выбежала из кухни, чтобы достать махровое полотенце.
Мира замерла перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение, словно пытаясь найти там ответы. Тяжелый выдох сорвался с ее губ. В памяти отчетливо звучал голос Саши, его слова о том, что ему не нужны отношения. Это как удар под дых. Что же теперь делать? Притвориться, что у нее нет к нему чувств? Это сложно, потому что один его взгляд заставляет сердце подпрыгивать в ее груди.
– Похоже, мне придется отступить… но разве кто-то говорил, что я не могу быть для него просто другом? – сказала себе в отражении Мира.
Вернувшись на кухню, она вручила Саше полотенце, и он направился в ванную. Оставшись одна, Мира продолжила готовку. Облепиховый чай уже заваривался, а на сковороде шипели яйца, которые вскоре были разложены по тарелкам. Она с увлечением готовила сэндвичи, стараясь сделать завтрак как можно более аппетитным. Подготовив стол к завтраку, Мира побежала в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.
Натянув на себя белую майку с изображением танцующего Стича, который весело кричал «Алоха», и синие штаны в клетку, она быстро расчесала волосы и собрала их в высокий хвост. Теперь ей оставалось лишь умыться. Мира подумала, что, вероятно, Саша уже закончил и освободил ванную. Выскочив в коридор, Мира врезалась во что-то неожиданно твердое, теплое и влажное. Когда она открыла глаза, перед самым ее носом оказалась обнаженная грудь Саши. Он мгновенно среагировал, осторожно поймав ее за плечи. Мира подняла голову, их взгляды встретились, и она почувствовала, как ее тянет в бездну ледяной голубизны его глаз, словно она погружается в прохладное горное озеро. Серые крапинки придавали его взгляду загадочность и притягательность, но в то же время рассказывали о пережитой буре. Его руки все еще держали ее за плечи, но она уже не чувствовала их прикосновения. На пышных длинных ресницах еще висели капельки воды.
– Ты всегда носишься в своем доме словно ужаленная в одно место? – хрипло произнес Саша, и его голос звучал так близко, что Мира едва смогла сдержать дрожь.
Опомнившись, она вдруг осознала, что Саша был в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Чувствуя, как щеки заливает краска, Мира резко отпрянула от него и закрылась в ванной комнате. Она прислонилась спиной к двери, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
«Ужаленная в одно место…» – она мысленно повторила его слова.
Включив кран, Мира набрала в ладошки холодной воды и плеснула себе в лицо, пытаясь охладить разгоряченные щеки.
«Вот же засранец!»
Сделав глубокий вдох, Мира выключила воду и промокнула лицо полотенцем. Выйдя из ванной, она прошла в зал, где на диване сидел уже одетый Саша, вытирая голову.
– Пошли уже завтракать, а то все остынет, – сказала она, подходя к нему, и, забрав полотенце, повесила его сушиться на спинку стула.
На кухне они уселись напротив друг друга, а ее пушистая кошка Рыся, почувствовав, что время завтрака настало, залезла на колени Саши. Прогонять он ее не стал, наоборот, погладил кошке мордочку и придвинулся к столу ближе.
– Ты ей нравишься, – с улыбкой заметила Мира, наблюдая за тем, как он нежно гладит кошку.
– Думаешь? – лукаво посмотрел на нее Саша, приподняв бровь.
– Конечно! – ответила она, смеясь. – Ко мне как-то приходила подруга, – она показала в воздухе кавычки, – так Рыся ей все ноги расцарапала и шипела, пока та не ушла. В конце концов я узнала, что эта так называемая подруга перемывала мне косточки и сочиняла про меня разные сказки. К Лере и тебе Рыся на колени запрыгивает и с удовольствием мурлычет. Значит, вы хорошие люди.
Мира внимательно наблюдала за Сашей. После слова «хорошие» она заметила, как он сжал один кулак, на долю секунды замерев и задумавшись о своем. Странно. Тогда она решила перевести тему разговора.
– Макс говорил, что вы с ним знакомы с самого детства?
– Да. Мы, можно сказать, выросли вместе. Лет с трех, наверное, уже в одной песочнице ковырялись. Жили в одном доме, родители наши дружили, так что мы с Максом с самого раннего возраста были неразлучны. Потом, конечно, его семье пришлось переехать, но мы все равно старались поддерживать связь. Даже в школу потом вместе пошли. Как-то так, – Саша пожал плечами, откинулся на спинку стула и попытался немного расслабиться.
– Это прекрасно, что вы сохранили дружбу. Не у каждого есть настоящие друзья, – тихо ответила Мира, задумчиво ковыряя вилкой в своей тарелке.
Она всегда считала дружбу чем-то невероятно важным. Наверно, это связано с тем, что в прошлом ей приходилось справляться со многими трудностями в одиночку. Поэтому сейчас Мира особенно ценила тепло и поддержку, которые дает настоящая дружба.
– Разве у вас с Лерой не так же? – спросил Саша, отпивая чай из кружки, его голос звучал заинтересованно.
– Наша дружба с Лерой началась совсем недавно, можно сказать, случайно. Мы оказались на одной лекции по истории дизайна, и я, как назло, опоздала. Единственное свободное место было как раз рядом с ней. С тех пор мы очень сблизились, и я искренне ценю нашу дружбу. Лера – удивительный человек. Она никогда не осуждает, всегда готова помочь, если я попадаю в беду, и поддерживает меня в самые трудные моменты, – Мира говорила с теплотой о своей подруге.
– А где твои родные? – спросил Саша.
– Давай я тебе налью еще чая, – подорвалась Мира с места и пошла к чайнику.
Ей было тяжело вспоминать то время, когда у нее была счастливая семья, как у всех. Мира уехала из своего родного города, чтобы попытаться жить дальше, начать все заново, наполняя чистую страничку яркими моментами. Она выбрала университет, куда подала документы, можно сказать, на другом конце света, держа это в секрете от своей мамы. И вот Мира оказалась на Дальнем Востоке.
Вспоминать об отце Мире было очень тяжело. У него был свой бизнес, и все шло хорошо. Он старался для своей семьи, поэтому в деньгах они не нуждались. Всей семьей они путешествовали и отдыхали на морях. Но в один злосчастный день к отцу на работу пришли люди, о которых Мире ничего не было известно, и заставили его подписать документы. С того дня отец стал не только безработным, но и с большим хвостом долгов.