Страница 89 из 208
– Не велика печаль. Погладим. Я вообще не пойму, для чего ты каждый раз к Алику так выряжаешься. Нравится он тебе, что ли?
– На безрыбье и рак рыба. Милан вообще в мою сторону не смотрит, так что теперь, тут в одиночестве сидеть? – вздохнула Вика. – Ты, значит, на свиданки, а я сиди, бобров паси… нет уж, – возмутилась она.
– Так я еще ни разу не ходила, – оправдывалась Сонька.
– А сегодня пойдешь, – с оттенком обиды ответила Вика.
– А что ты хочешь, чтоб я с тобой и с Аликом пошла? – удивленно спросила Сонька.
– Нет, лучше платье мне погладь, – заявила Вика.
– Которое?
Вика вытащила белое платье в черный горошек и подала подруге.
– Только не сожги! И смотри, чтоб на рукавчиках стрелки не остались. Я это терпеть не могу…
– Еще одно слово… – перебила Сонька, бросая на Вику недобрый взгляд.
– Молчу, – ухмыльнулась девочка и приступила к укладке волос. – Сонь, а ты сама-то уже решила, что наденешь?
– Да, белую майку и свои узкие джинсы. Они меня стройнят, – пояснила она.
– Да ты во всем стройная, это мне надо худеть. Но с моим аппетитом не вариант. Хотя для этого нужно всего лишь три вещи.
– Какие? – с интересом спросила Сонька, подкрашивая свои ресницы.
– Отказаться от завтраков, обедов и ужинов.
– Такая малость, Кудрявцева… прояви характер!
Но Вика Соньку уже не слушала, она накручивала волосы и озабоченно о чем-то думала.
– Слышь, Сонь, ты там сразу Кириллу на шею не бросайся, – серьезно сказала она.
– С чего ты взяла? – удивилась Сонька.
– Слишком уж явный у тебя румянец, и глаза подозрительно блестят. Такой душевный подъем настораживает. А Кирилл – он не простой, можно сказать, подозрительный. Чего хочет – неясно, о чем думает – неизвестно. Так что держи ухо востро. Да и вообще, парням нравятся таинственные, непредсказуемые девушки, у которых непонятно, что в голове, – поучала Вика. – А не те, которые сразу на них вешаются. Запомни это!
– Да помню я, век не забуду… Слышала уже я эту твою проповедь. И как я тебя вообще могла послушать? – она хлопнула себя по лбу.
– Ой, ты снова про Андрея, – Вика нахмурила брови. – Вот это уже можно было и забыть.
– Вика, такое не забывается. Он, между прочим, до сих пор, когда меня встречает, на другую сторону улицы переходит.
– Подумаешь, там ничего такого не было, – принялась отпираться Вика.
– Конечно, не было, – воскликнула Сонька. – Только я почему-то до сих пор слышу твой голос. «Смотри, Соня, долго с ним не гуляй!» – она в точности передразнивала Викину манеру говорить. – «А как дойдешь до остановки, сразу садись в трамвай и уезжай. Порази его, как это сделала Золушка. Он сразу оценит твою загадочность и потеряет голову».
– Ну и что с того? – не сдавалась Вика. – Сюрприз и эффект неожиданности ведь были.
– Вик, там было все. Сначала, правда, трамвая долго не было, Андрей никак не мог уговорить меня отойти от остановки. Когда трамвай наконец подошел, водитель упорно не закрывал двери, и мы с ним просто смотрели друг на друга. Никогда не забуду выражение его лица, – рассказывала Сонька, густо покраснев.
– Зато, Суворина, он будет помнить тебя всю жизнь.
– Даже не сомневайся, – уверенно ответила Сонька.
Наконец Вика соорудила на голове что-то, по ее мнению, приемлемое для всеобщего обозрения и подошла к окну.
– Ой, уже пришел! – с хихиканьем заметила она.
– Кто? – взволнованно спросила Соня.
– Алик. Опять с пакетом в руках. Интересно, что на этот раз притащил… Смотрю на него, такой красава… Но как только открывает рот, застрелить не жалко. И словечки у него такие, все как на подбор эксклюзивные… О, вон и твой подъезжает.
Сонька услышала шум приближающегося мотоцикла.
– Вик, мне идет? – Сонька покружилась перед подругой, демонстрируя свой наряд.
– Не идет, а едет… Пошли.
Девочки вышли на улицу, и поболтав друг с другом пару минут, разошлись, каждая со своим кавалером.