Страница 8 из 208
– Эй, – крикнула ребятам Сонька, – заходите уже, работнички! Обед.
После обеда бабка чинно объявила личное время и напомнила, что отбой в одиннадцать часов. Сонька объяснила Вике что личное время – это когда ты предоставлен сам себе и делаешь, что хочешь. Вика с облегчением вздохнула и поплелась наверх.
– В душ схожу, – сообщила она Соньке и скрылась на лестнице.
Сонька помогла матери убрать со стола и отправилась искать подругу. Вику она застала говорящей по телефону, с тюрбаном из полотенца на голове.
– Да нет же, – раздраженно кому-то возражала она. – Куда тут пойдешь? Деревня, то есть село-о, только крась да убирай.
Сонька сразу поняла, что на другом конце провода – мама подруги. Только с ней Вика говорила таким ворчливым и капризным тоном, будто испытывала ее терпение.
– Ладно, мам, пойду я, а то у нас сейчас личное время объявлено, – с сарказмом глядя на Соньку, сообщила Вика. – Будем личную жизнь устраивать.
И повесила трубку.
– Вик, ты это прекращай, – накинулась на нее Соня. – Если что, я тебя сюда не приглашала, ты сама напросилась. Не нравится – езжай домой, отсюда автобусы ходят.
И действительно, Вика собиралась поехать с родителями в Черногорье. Но услышав, что Милан едет с Сонькой в деревню, тут же засобиралась вместе с ними. Решила, что провести лето возле Милана – это самый верный способ достижения ее цели.
– Соник, ну что ты начинаешь… Ну, я просто не была готова. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой военно-деревенской жизни. Да и с Миланом пока мимо. Я ему еще не нравлюсь.
– Если не перестанешь нести всякую ахинею, вообще никогда не понравишься. Он парень умный, а ты дуру из себя строишь. Ах, ну да, пустота ж засасывает, – передразнила Сонька ее.
– Ты что, подслушивала? – возмутилась подруга. – Не ожидала от тебя!
– Да век бы мы мне такого не слышать! Я случайно за забором оказалась. Представляешь, к нам в сад вор залез. Я его палкой огрела.
– Да ну? – вытаращилась Вика, моментально забыв об обиде. – Рассказывай, – понизив голос, попросила она. – Нет, подожди, – девочка огляделась вокруг, как будто вор мог оказаться где-то рядом. А потом кивнула: – Давай!
Сонька быстро, в нескольких фразах, передала случившееся.
– Так ты в него попала? – охнула подруга.
– Да.
– Ну тогда жди, вернется, чтоб отомстить.
– Ты думаешь? – ужаснулась Соня.
– А то… тут же люди вон какие… дикие. Но вопрос в другом, – задумалась Вика. – Ты говоришь он молодой… Зачем полез? Че ему там надо? Не морковки ж на досуге погрызть?
Сонька пожала плечами.
– А может, он убил кого и закапывал, – предположила Вика, – а тут ты… свидетель.
Глаза Вики засверкали.
– Да нет же! Если бы так, я б его раньше заметила!
– Тогда клад? Все сходится, где-то спер, там спрятал. Сама подумай, кто у старой ведьмы искать будет? Никто. Хорошее место.
– Не называй бабушку так, – холодно попросила Сонька.
– Не буду… но в этом что-то есть. Сама прикинь, – Вика глубоко задумалась. – Ну да, все сходится. Сегодня бабло понадобилось, вот он и пришел – откапывать. Пошли туда, посмотрим.
– Да брось, – отмахнулась Сонька. – Ничего там нет. Я ж там только утром грядки полола.
– Хорошо, твоя версия? – с вызовом спросила подруга.
В этот момент в комнату заглянула бабка.
– Ну что, барышни, не надумали еще есть?
– Не-е, – в один голос ответили девочки.
– Ну, смотрите, отдельно кормить Катерина вас не будет, до ужина придется терпеть.
– Бабуль, мы правда не голодные, такая жара.
Бабка собралась уходить, как вдруг Вика спросила:
– Серафима Пантелеймоновна, а в вашем селенье воры есть?
– Какие такие воры? – насторожилась бабка и внимательно посмотрела на девочку.
– Ну, те, что чужое берут.
– Нет, – махнула рукой Серафима. – Случается, иногда сельчане сами воруют. А так – нет.
Девочки озадаченно уставились на бабку.
– Tак есть или нет? – осторожно уточнила Вика.
– Нет, говорю тебе. У других иногда бывает, – объяснила бабка, – но к нам они не лезут.
– Кто, воры?
– Да нет, сельчане, когда лезут что-нибудь стащить.
– А почему к вам не лезут? – теперь насторожилась Вика.
– Так знают, что с Сувориными лучше не связываться, себе ж хуже будет. Мой Витенька им сразу же объяснил, что с нами шутки плохи.
– Бабуль, а как он им объяснил? – с горящими от гордости глазами спросила Соня.
– Да мы когда сюда приехали, Матвей жил по соседству, как раз за забором. Он из тех людишек был, что коли где-то что-то плохо лежит – враз утащат. Да так, что все село знало, кто стянул, но доказать никто не мог. И что вы думаете? Начал Матвей и к нам заглядывать, дрова таскать.
Виктор мой сразу заметил, но за руку никак поймать не мог, и доказательств нема. Так вот, пошел он на военную хитрость. Взял пару-тройку поленьев, просверлил в каждом из них отверстие, засунул внутрь петарды, прикрыл дыры деревяшками и положил в поленницу. Ждали недолго. В один вечер как бабахнуло, грохот стоял на все село! Народ из домов повыскакивал, решили, что война началась, ищут глазами, что взорвалось, а ничего не горит. Только видят: перепуганный Матвей по улочкам в трусах бегает, кричит и перекрещивается. Проучил Витенька его, к нам он больше ни ногой. Да и другие урок усвоили.
– А что это ты все расспрашиваешь? – запоздало заинтересовалась бабка. – Боишься, что ли?
– Боюсь, – быстро согласилась Вика. – Я ж в деревне первый раз, кто его знает?
– Не боись, у нас тут не у вас, – и бабка, шаркая, вышла из комнаты.
– Что и следовало доказать, – важно сказала Вика, как только дверь закрылась.
– Что? – не поняла Соня.
– Твой огородник – криминальный авторитет.
– Это как?
– Ну, вор в законе.
– С чего ты это взяла?
– Не побоялся залезть к бабке – раз, значит, закон ему не писан – два.
– Не знаю, – неуверенно сказала Соня. – Но в одном ты права, кулак он мне показал и лица не прятал.
– Дело ясное, что дело темное, – вздохнула Вика.
– Слушай, может, папе рассказать? Он что-нибудь придумает.
– Ага, чтоб он и его? – Вика ладонью провела по шее. – Не-е, жаль будет дядь Колю. Тогда уж лучше бабке своей расскажи, она свое пожила.
– Да ну тебя.
В открытое окно комнаты неожиданно влетел камешек.
Девочки замерли…
– Началось, – прошептала Вика. – Он здесь.
Глаза ее были полны ужаса.