Под звездным дождем

Быстрая перемена в ее поведении обрадовала Кирилла – Сонька снова стала сама собой.

– Слушай, пошли завтра к речке пройдемся, – как бы между прочим сказал он. – Или ты весь день помощничаешь?

– Не весь, только до обеда, – сообщила Сонька.

– Зайду после обеда, когда солнце не так палит.

– Зайди, – миролюбиво согласилась она.

Когда девчонки улеглись в постель, на часах уже была полночь.

– Ах, как хорошо, – вздохнула Сонька, прижимая к себе подушку.

– Может, тебе и хорошо, а у меня все горит, – кряхтела Вика. – Пока я с Аликом таскалась, ужасно обгорела. На спину лечь не могу.

Сонька быстро села.

– Давай помажу, у меня отличный крем есть. Реально помогает.

– Давай, – согласилась Вика и тоже села.

Сонька покопалась в ящиках и вытащила нужное средство.

– Сейчас как рукой снимет, – пообещала она, – и волдырей не будет. На себе проверено. Поворачивайся.

Вика послушно повернулась, подставив обожженную спину Соньке.

– Ух ты, – присвистнула девочка, – красная как рак. В следующий раз бери с собой что-нибудь на плечи.

– Алик предлагал свою рубашку, я отказалась.

– Почему?

– Да я б в нее не влезла!

– Все, – сказала Соня, закончив манипуляции. – Теперь ложись на живот, пусть впитается.

Вика плюхнулась на подушки, раскинув руки в стороны.

– Слышишь, Сонь, если Кирилл целоваться полезет, ты сразу не подпускай. Пусть знает, что ты не такая уж и доступная, – поучала она. – Промурыжь хорошенько, крепче привяжешь.

– Окей, – кивнула Сонька. – Ты поэтому Алика оттолкнула?

– Нет, нос свой спасала.

Девочки снова захихикали.

– Ты завтра со мной работать или с Миланом?

– Больше я в огород ни ногой, – решительно заявила Вика, – сегодняшнего дня хватило на всю жизнь. Жуки эти колорадские и мухи из Пизы теперь весь год мне будут сниться. Ой, е-мое, опять началось! – воскликнула она.

– Что? Спина?

– Нет, гораздо хуже, желудок, – с досадой в голосе пояснила Вика. – Такое ощущение, что у меня внутри установлен таймер, ровно в час ночи сигнализирует: «Не забудь пожрать!»

Сонька рассмеялась.

– Передай ему, чтобы потерпел до утра.

– Легко сказать… – оправдывалась Вика, но Сонька уже уснула.

На другой день, примчавшись домой после трудов праведных, девочки принялись активно готовиться к вечеру. Вика в сотый раз переворошила весь гардероб и самые нужные вещи обнаружила в стирке.

– Блин, мне надеть нечего, – в отчаянии воскликнула она.

– У тебя еще куча вещей в моем шкафу лежит, – напомнила ей Сонька.

– Там все неглаженное.

– Не велика печаль. Погладим. Я вообще не пойму, для чего ты каждый раз к Алику так выряжаешься. Нравится он тебе, что ли?

– На безрыбье и рак рыба. Милан вообще в мою сторону не смотрит, так что теперь, тут в одиночестве сидеть? – вздохнула Вика. – Ты, значит, на свиданки, а я сиди, бобров паси… нет уж, – возмутилась она.

– Так я еще ни разу не ходила, – оправдывалась Сонька.

– А сегодня пойдешь, – с оттенком обиды ответила Вика.

– А что ты хочешь, чтоб я с тобой и с Аликом пошла? – удивленно спросила Сонька.

– Нет, лучше платье мне погладь, – заявила Вика.

– Которое?

Вика вытащила белое платье в черный горошек и подала подруге.

– Только не сожги! И смотри, чтоб на рукавчиках стрелки не остались. Я это терпеть не могу…

– Еще одно слово… – перебила Сонька, бросая на Вику недобрый взгляд.

– Молчу, – ухмыльнулась девочка и приступила к укладке волос. – Сонь, а ты сама-то уже решила, что наденешь?

– Да, белую майку и свои узкие джинсы. Они меня стройнят, – пояснила она.

– Да ты во всем стройная, это мне надо худеть. Но с моим аппетитом не вариант. Хотя для этого нужно всего лишь три вещи.

– Какие? – с интересом спросила Сонька, подкрашивая свои ресницы.

– Отказаться от завтраков, обедов и ужинов.

– Такая малость, Кудрявцева… прояви характер!

Но Вика Соньку уже не слушала, она накручивала волосы и озабоченно о чем-то думала.

– Слышь, Сонь, ты там сразу Кириллу на шею не бросайся, – серьезно сказала она.

– С чего ты взяла? – удивилась Сонька.

– Слишком уж явный у тебя румянец, и глаза подозрительно блестят. Такой душевный подъем настораживает. А Кирилл – он не простой, можно сказать, подозрительный. Чего хочет – неясно, о чем думает – неизвестно. Так что держи ухо востро. Да и вообще, парням нравятся таинственные, непредсказуемые девушки, у которых непонятно, что в голове, – поучала Вика. – А не те, которые сразу на них вешаются. Запомни это!

– Да помню я, век не забуду… Слышала уже я эту твою проповедь. И как я тебя вообще могла послушать? – она хлопнула себя по лбу.

– Ой, ты снова про Андрея, – Вика нахмурила брови. – Вот это уже можно было и забыть.

– Вика, такое не забывается. Он, между прочим, до сих пор, когда меня встречает, на другую сторону улицы переходит.

– Подумаешь, там ничего такого не было, – принялась отпираться Вика.

– Конечно, не было, – воскликнула Сонька. – Только я почему-то до сих пор слышу твой голос. «Смотри, Соня, долго с ним не гуляй!» – она в точности передразнивала Викину манеру говорить. – «А как дойдешь до остановки, сразу садись в трамвай и уезжай. Порази его, как это сделала Золушка. Он сразу оценит твою загадочность и потеряет голову».

– Ну и что с того? – не сдавалась Вика. – Сюрприз и эффект неожиданности ведь были.

– Вик, там было все. Сначала, правда, трамвая долго не было, Андрей никак не мог уговорить меня отойти от остановки. Когда трамвай наконец подошел, водитель упорно не закрывал двери, и мы с ним просто смотрели друг на друга. Никогда не забуду выражение его лица, – рассказывала Сонька, густо покраснев.

– Зато, Суворина, он будет помнить тебя всю жизнь.

– Даже не сомневайся, – уверенно ответила Сонька.

Наконец Вика соорудила на голове что-то, по ее мнению, приемлемое для всеобщего обозрения и подошла к окну.

– Ой, уже пришел! – с хихиканьем заметила она.

– Кто? – взволнованно спросила Соня.

– Алик. Опять с пакетом в руках. Интересно, что на этот раз притащил… Смотрю на него, такой красава… Но как только открывает рот, застрелить не жалко. И словечки у него такие, все как на подбор эксклюзивные… О, вон и твой подъезжает.

Сонька услышала шум приближающегося мотоцикла.