Страница 13 из 99
— Пообщался! – Герман понял, что от ответа ему не уйти. – Не совсем по моей воле.. Трам-пам-пам такой получился..
— Какого черта, Герман Ильич, – довольно спокойно сказала я. – Что вы мне голову морочите? Расскажите, что у вас произошло!
И Герман рассказал.
Повествование его было сбивчивым. В середине он и вовсе понес про сломанную на катке тридцать лет назад лодыжку, и мне пришлось вернуть его к нашей теме. История оказалась простой.
Герман очень быстро выяснил фамилию и адрес родителей Антона. Собственно, через два часа после нашей встречи информация уже была у него. «Как профессионал я был обязан взглянуть своими глазами, вы понимаете!»
Он отправился в Искитим, на улицу Канатную. Иван и Лариса Макеевы жили в собственном доме. Во дворе стоял накрытый стол, шумел семейный праздник. Герман принялся бродить вокруг, тайком фотографируя собравшихся. Зачем? Этого он так и не смог объяснить. Увлекшись своим занятием, он обошел двор Макеевых и стал снимать со стороны сарая. Самоуверенность обошлась Грекову дорого. Его схватили, скрутили и затащили в сарай.
Как позже выяснилось, частного детектива заметили мужья сестер Антона. Невнятный мелкий мужичок, фотографирующий их детей из кустов, им чрезвычайно не понравился. Ему профилактически двинули по морде, привязали к стулу и достали топорик. «Обещали пальцы отрубать по одному, чтобы я сознался, на кого из их малышни нацелился.. А у меня лодыжка ломанная, я даже сопротивляться не мог».
Страшно перетрусив, Греков выложил все обо мне и о моем задании. Даже фотографию им показал. Оказывается, он тайком снял меня, пока я сидела у него в кабинете, дрожа как банный лист.
— Умучить бы вас до смерти, Герман Ильич, – бессильно сказала я.
Господи, что за дурак!
— Зря ругаетесь, – возразил Герман. После чая он как-то повеселел. – Они, между прочим, обрадовались до неба. Та-дам! Не ожидали? Выпустили меня из сарая, налили за ваше здоровье и за здоровье сыночка своего. Хлопотали вокруг меня, все фоточку вашу просили рассмотреть. Муж-то ваш, оказывается, ни слова им про свадьбу не обронил!
Я скрипнула зубами.
— Мой муж с ними не общается.
— А, да-да, точно. Обидки семейные. Ну, отец с матерью на него зла не держат. Зовут вас завтра в гости.
— В гости? – ошеломленно переспросила я.
— На смотрины, ну! Да не пугайтесь так, что вы! Познакомиться они хотят. Нормальное человеческое желание.
Герман присосался к рафинаду. Я сдержала желание выбить сахарный кусочек у него изо рта ложкой, словно белый мячик – клюшкой для гольфа.
Все это уже всерьез отдавало абсурдом.
— Вам надо поехать, – внушительно сказал Герман. – Чего вы тут сидите как эта. А у людей праздник.
— Что за праздник?
— Не знаю. Какой-то. Какая разница! Это же повод, а суть – в другом!
Частный детектив разговаривал так, словно незаметно успел надраться. Я даже принюхалась, не несет ли из чашки коньяком.
— Они вас ждут! Обрадовались, как дети, когда я сказал, что сынок-то их заневестился!
— Заневестилась – это про девушку, – автоматически поправила я.
— Как так?
— Девушка достигла возраста невесты – значит, заневестилась. Просторечие.
На просторечие Герман обиделся.
— Мы, конечно, не Москва.. – начал он, но я перебила:
— В котором часу родители Антона меня ждут?
— Ну, в шесть. Но сказали, что вы можете в любое время подъезжать, когда захотите. Еще уламывали меня ваш номер телефона им оставить. Но тут уж я не поддался!
Он горделиво зыркнул на меня, точно попугай из клетки, ожидающий поощрения.
— Какой вы молодец, Герман Ильич, – с сарказмом сказала я, стараясь не слишком раскатывать «эр». Геррррман хоррроший!
— То-то же! – Он с хрустом раскусил подтаявший сахар. – По такому поводу премию не мешало бы выдать, как вы считаете, Полина Андреевна?
Я считала, что он провалил свое задание, и высказала ему это. Меня возмутило не желание запустить руку мне в карман, а та убежденность, с которой свой провал он пытался выдать за победу, словно продавец на рынке, расхваливающий покупателю заведомо гнилую картошку. «Отличная! Сладкая!»
— Моей главной задачей было сохранить все втайне от мужа! – Ухмылка сползла с лица Германа. – Как вы теперь это представляете? Они в любой момент могут ему позвонить! Зачем вы вообще к ним полезли? Разве об этом я вас просила?
— Так вышло!
— Оно не само вышло, а вашими усилиями!
— Ну засекли меня.. Что я, виноват?
— Да, черт возьми, вы виноваты!
— А вы голосок-то не повышайте, не повышайте!
— Даже проследить за ними толком не смогли.. Частный детектив, тоже мне!
— Вам бы угрожали пальцы порубать, я бы на вас посмотрел!
Герман обиделся.
— Может, у них и номера вашего мужа нету, – запальчиво выкрикнул он. – А вы уже трагедию развели!
— А если есть? И у вас еще хватает наглости выпрашивать премию!
Герман сердито забубнил что-то. Я не слушала.
— Диктуйте адрес!
Все катилось кувырком. Семья моего мужа ждет меня завтра к шести.. Ерунда какая-то. И еще этот топор! Черт знает что натворил Герман. Если он, конечно, не врет.
Выйдя от частного детектива, я села прямо на ступеньки.
Родные Антона знают о моем существовании!
Что же мне делать?
Вокруг катались кругами дети на велосипедах. Хриплый мужской голос звал: «Ку-уся! Ну Куся!» Куся оказался старым подслеповатым ротвейлером, заблудившимся в трех кустах. Я провожала глазами его вислый черный зад, пока они с хозяином не скрылись за углом.
Если уж падать в кроличью нору, так до самого дна. Нет смысла застревать на середине полета.
* * *
Я надела длинное трикотажное платье. Выбор, собственно, был невелик. Или джинсы с футболкой, или спортивный костюм, или платье на пуговицах, которое можно носить как кардиган, если не застегивать. Темно-синий спортивный костюм – условно спортивный, конечно же, – выглядел стильно. В Москве я могла бы пойти в нем куда угодно, кроме театра. Но для знакомства с родителями моего мужа он не годился.
Платье делало меня похожей на учительницу начальных классов. Я нацепила очки, подаренный Антоном кулон, и сходство усилилось. Не самый плохой вариант. Скромно, старомодно. Разве что кроссовки с ярко-синими шнурками несколько портили образ. Но другой обуви не было.
Герман припомнил, что семья праздновала день рождения одной из младших девочек. «То ли пять лет, то ли шесть..» Я купила игрушечного пони с голубой гривой и книжку стихов Новеллы Матвеевой с прекрасными иллюстрациями Макавеевой.