Страница 26 из 35
Я замерла, не в силах отвести взгляд. Его глаза темнели, зрачки расширились, поглощая серебристую кайму.
– У тебя есть шанс. Признайся, кто ты. Или… – он прижался бедрами ко мне, и я почувствовала всю силу его желания. – Или я сам найду правду. Начну с твоего тела. Оно не умеет лгать, уголек. Каждый твой вздох, каждая дрожь будут кричать мне правду.
– Я не лгу! – выдохнула я, но голос прозвучал хрипло и предательски слабо.
– Тогда докажи, – его губы, наконец, коснулись моей кожи – не уха, а скулы, затем челюсти. Он целовал медленно, влажно, оставляя на коже обжигающий след. Его язык провел по линии, где пульсировала кровь. – Докажи, что предана драконьему роду.
Я замерла, а вместе со мной и сердце перестало биться.
– У тебя есть шанс взвесить все за и против. Подумай, я даю тебе выбор: остаться невредимой, и мы забудем про этот инцидент, или же я все равно рано или поздно обо всем узнаю, и тогда я уже не буду так благосклонен к тебе.
– Признаться в том, в чем не виновата? Да никогда! – я скинула руку Кайлана с себя и окинула его гневным взглядом. – Да, мой король, не всегда идет все так, как вы хотите. – возмутилась я, ответив на его растерянный взгляд. – Можете сразу отправить меня в камеру, если вам так угодно, но я не собираюсь брать на себя то, что вам мерещится.
Я сжала руки в кулаки, учащенно дыша. Он все еще был прижат ко мне, но уже не смел прикоснуться. Что-то выглядывал. Будто пытался уличить подвох в моих словах или не мираж ли я в его воображении.
– А ты думала что? – Он рассмеялся и наклонил голову набок. – Особенная? Что королю есть дело до женщины из борделя?
– Я не они!
– А что же тогда твой невинный зад делал в доме утех? Если ты туда попала не по своей воле, это не значит, что ты не одна из них. Тебя уже продали. ТЫ уже порченный товар, даже если не успела запятнать себя мужчиной.
Его слова больно ранили мое сердце. Я замерла с приоткрытым ртом, не в силах ответить на его оскорбления. Он был прав, но правда рубила больнее ножа. К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слезы. Я отвернулась, не желая видеть его лицо, и прикрыла глаза.
– Так почему бы вам тогда не воспользоваться мной? – тихо спросила я, едва шевеля губами.
Позади раздались резкие шаги и тяжелое дыхание. Кайлан резко развернул меня к себе и вжал в стеллаж спиной, от чего я почувствовала резкую боль, ударившись об торцы полок. Он немедля ни секунды завладел моим ртом и не позволял двигаться. Его поцелуй был вторжением. Грубым, требовательным, лишающим воли. Я пыталась сопротивляться, но мое тело предало меня, отозвавшись на него жарким ответным трепетом. Внутри все сжалось в сладком, мучительном ожидании. Метка на груди пылала, будто отвечая на его близость. Он это почувствовал. Его рука рванула разорванный ворот платья в сторону, обнажив кожу и черный рисунок. Он оторвался от моих губ и уставился на метку. В его глазах бушевала буря – ярость, недоверие и… необъяснимая, дикая надежда.
– Этого не может быть… – прохрипел он, но его пальцы уже скользили по контуру дракона на моей коже.
Прикосновение было настолько интимным, настолько заряженным магией, что я застонала, выгибаясь навстречу. Боль, желание, неведомая сила – все смешалось. Я не различала больше отдельных чувств. С трудом подняв взгляд, я разглядела в нем нечто похожее, что откликнулось и во мне. На мгновение стали единым целым, и это ему отнюдь не понравилось.
В этот момент громко скрипнула дверь библиотеки. Послышались шаги и голос Айзека, звавший брата по какому-то срочному делу. Кайлан замер, словно пробуждаясь от транса. Он резко отстранился, его глаза были дикими. Он тяжело дышал, сжав кулаки. На его шее и предплечьях на мгновение проступила и исчезла темная чешуя.
– Это не конец, – прошипел он так тихо, что слова были едва слышны. – Мы продолжим. Ты принадлежишь мне. Даже если твоя ложь будет последним, что ты скажешь.
Он выпрямился, поправил одежду, снова превратившись в холодного, неприступного правителя, и вышел из-за стеллажа навстречу брату не оглянувшись.
Я сползла на пол, дрожа всем телом. Платье было в беспорядке, губы горели, а место, которого он касался, все еще пылало огнем. Страх боролся с чем-то другим, темным и пьянящим. Кайлан, будто боролся сам с собой. Если домыслы Айзека оправданы, то Кайлан действительно одурманен… Но он был дракон. Собственник. И его методы «допроса» могли меня сломать, даже не дожидаясь казни.
Я прерывисто выдохнула, пытаясь угомонить разбушевавшееся не на шутку сердце. Страх вперемешку со странным чувством душили, и, хвала драконьим богам, послышались торопливые шаги и голос Муро, который вывел меня из оцепенения.